Chloe and Clark
Главная | Мой профиль | Выход
Вторник, 21.11.2017, 05:29
Вы вошли как Странник |
Группа "Гости" | RSS
[Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 2 из 6«123456»
Модератор форума: Хлоичка 
Форум » Клоя » Фанфикшн » Как мы к этому пришли (перевод, отредактирован и закончен!) (Кларк/Хлоя, NC-17)
Как мы к этому пришли (перевод, отредактирован и закончен!)
AnaskoДата: Понедельник, 05.06.2017, 00:03 | Сообщение # 16
Знает всю Клою наизусть
Группа: Наши люди!
Сообщений: 576
Репутация: 6
Статус: Offline
ГЛАВА 4

- Я люблю вашего сына! Он в опасности, и ему нужна ваша помощь!

- Повтори еще раз, – громко сказал Кларк, поднимая голову, когда ее голос начал стихать.

- Джор-Эл! Из всех планет во вселенной, вы решили послать своего единственного сына...

- Нет. Слишком рано, – сказал он нетерпеливо.

- Он в опасности, и ему нужна ваша помощь!

- Нет, – сказал он, глядя вверх. – Перед этим.

- Я люблю вашего сына!

- Еще раз, – сказал он, нервно сглотнув.

- Я люблю вашего сына!

Казалось, что ее голос по-прежнему продолжал звучать даже после того, как умолк. Но, все же...

- Еще раз, – сказал он, теперь уже более тихо.

- Я люблю вашего сына!

Он задавался вопросом, что она подразумевала под этим. Она говорила, что он – ее лучший друг навеки, говорила, что он нужен ей, даже говорила, что хочет его, когда была младше и заражена паразитом, но не это, не так, не с такой... страстностью.

- Еще раз?

Он поднял голову на звук голоса своего отца.
- Пожалуйста, – сказал он почти шепотом, но Джор-Эл услышал и ответил...

- Я люблю вашего сына!

Наверное, он мог бы прослушать это миллион раз. Возможно, он уже и прослушал. Но оно не давало ему того, что он хотел знать. Не могло дать. Хлоя любит его... или любила раньше. Джор-Эл рассказывал, что она приводила в Крепость Кару, так что он представлял себе, когда это было. Это произошло тогда, когда Лайонел заключил его в клетку, когда Патрисия Свонн находилась в городе, разыскивая Путешественника, и когда Хлоя вернулась к Джимми... снова.

И этот факт снижал градус возникших эмоций. Может, она имела в виду, что любит его так, как любила своего отца или Лоис, только как друга. Но если это было настолько просто, то почему она никогда не говорила этих слов ему? Засмеялась бы и сказала, что любит его, точно так же, как сказала, что он – ее лучший друг навеки. Но это ощущалось иначе. Как нечто большое. Это должно было быть чем-то большим.

- Я люблю вашего сына!

- Нет. Останови! – Он зажмурился. – Я не могу сейчас этого слышать. Это не имеет никакого отношения... ни к чему. Даже если она и... Неважно. – Он тяжело опустился на кристаллическую плиту. К ее чести, она всего лишь немного треснула. – Я думал, ты говорил о Лоис, – пробормотал он. – Я хотел бы, чтобы ты имел в виду Лоис. Так было бы проще. Хлоя... – Он тряхнул головой. – Только не она, – прошептал он, не уверенный, разговаривает ли со своим отцом или с самим собой. – Пожалуйста, путь это будет не она.

10 апреля, 2010

Только не Хлоя. Это было подобно мантре, проигрывающейся снова и снова, пока он мчался через шахматные залы, следуя за мужским голосом. «Можно стрелять? Прием».

Нет. Только не Хлоя. Он должен найти ее прежде, чем... Он не мог даже думать об этом.

Она будет жить, и он сделает так, чтобы все стало лучше. Лучше, чем в течение всего этого года. Он все уладит между ними. Он так старался на сей раз ничего не испортить, и в конечном счете испортил еще сильнее. «Он бросил самого ценного своего союзника на произвол судьбы», – голос Уоллер, глумясь, произнес внутри него.

«Я не бросал ее», – ответил он тогда. Но он бросил. Он держал дистанцию даже как... герой. Так называемый герой.

«Самое важное, что у тебя есть, ты оставил без защиты».

Он говорил себе, что держал дистанцию потому, что так надо. Это было единственным способом оставаться на верном пути. Хлоя несколько раз принимала неправильные решения. Вопреки тому, что он когда-то думал про нее, она не являлась эталоном человечности. Вместе они совершили ошибку, и им было бы лучше держаться порознь друг от друга настолько, насколько это возможно. Но главная причина была не в этом, вовсе нет. Просто он злился. Даже сегодня он злился на нее, когда она ворчала на него по поводу своих текстовых сообщений.

Он прочитал их. Но не ответил. Ему требовалось время, чтобы он мог видеть ее после прошлых выходных, видеть ее вместе с Оливером. С Оливером, о котором она не переставала говорить – о том, как он следовал протоколу... и из-за которого она сходила с ума, потому что тот не отметился. И отчитывала его, указав, что это он, Кларк, дает слабину, не уделяя внимания тому, чтобы прикрывать своих.

«Это – не о нас», – сказал он себе. В этом году он не часто разговаривал с ней, и даже то, что он ей говорил, было тщательно взвешенным и дозированным. Он подумал о тех безрассудных поступках, которые она совершила после дня Святого Валентина, когда потеряла над собой контроль, делая все возможное, прикрывая его. Как она довела Лоис до слез, почти вывела на фиг из строя Сторожевую Башню, ввязалась в драку с Тесс Мерсер. Конечно, она была заражена и немного более агрессивна, чем он хотел бы, но она действительно пошла на все эти безумства. За один день она сделала больше для его защиты, чем сделал для нее он за весь этот год.

И он наверстает это.

Он распахнул двери настежь и, увидев ее, привязанную к стулу, в свете мигающих ламп помчался на супрескорости через всю комнату, сбивая людей на своем пути, пулю, направленную в нее, и того мужчину, который посмел нажать на курок...

Он был почти готов позаботиться о нем лично, но вместо этого опустился на колени перед ней и убрал кляп. Освещение вокруг них продолжало гаснуть и вспыхивать. Он сжал ее плечи, а она в ответ смотрела на него. Он позабыл о том парне с пушкой, о людях в комнате, об угрозах Уоллер. Единственное, что ему было нужно – это увести ее отсюда.

Он встал, притянув ее к себе, и понесся, не останавливаясь, через города и реки, пока не достиг Сторожевой Башни.

- Боже, как же я рада видеть лицо друга, – проговорила она, хотя и смотрела не на него, а на наручники. Он тут же сломал их. – А ты...

- Нет. Я ей ничего не сказал, – ответил он, зная, о чем она собиралась спросить.

- Ну, по крайней мере, у нас есть хоть что-то.

На какой-то миг он подумал, что она имела в виду их необычную взаимную телепатию, но потом понял, что это было об Уоллер. Все о деле. И из-за этого он почему-то почувствовал пустоту внутри.
- Прости, Хлоя. Прости за все, – сказал он, надеясь, что еще было не слишком поздно.

- Боюсь, с этим мы оба немного запоздали, – она встала и зашагала прочь.

Или все-таки действительно слишком поздно.
- Но я бросил тебя, – он попытался снова. Не может быть, чтобы было слишком поздно. Он не должен оставлять попыток. – Я думал, что ты – наблюдатель, но, со своей Сторожевой Башней, ты оказалась в самом центре событий. – И в самом центре его жизни. И как только ему удавалось делать вид, будто это не так?

- Ты не бросал меня, Кларк. Ты оттолкнул меня с дороги. – И он не мог этого отрицать. Он слышал, как она сказала, что хочет пойти с ним, но смылся настолько быстро, насколько это было возможно, в попытке прогнать из памяти картину того, как они с Оливером терлись носами.

- Может, я думал, что так будет безопаснее для тебя, – тихо произнес он, не желая выдать что-нибудь до такой степени мелочное.

- А может, просто не доверял мне? Я подорвала твое доверие ко мне, Кларк. – И отчасти, это было так, но не все сводилось к этому. Она стремительно рухнула со своего пьедестала во время этой истории с Дэвисом, но он и сам шел бок о бок с ней. – Ты видел в Сторожевой Башне Большого Брата и отвернулся от меня. – Это сыграло свою роль, в том числе, но и он тоже воспользовался преимуществами Сторожевой Башни в своих интересах, попав в трудное положение. – И чем меньше ты на меня полагался, тем меньше зависел от меня. – Это было уже ближе к правде, но не вся она полностью. – Довольно умно... возможно, – закончила она.

- Я недооценил твоих заслуг, – сказал он, решив, что нет оснований рассказывать ей о настоящей причине – о том, что он не хотел нуждаться в ней пусть даже в чем-нибудь, не говоря уж о том, чтобы нуждаться во всех отношениях. – Именно ты свела нас всех вместе, – с грустью сказал он. – Именно ты увидела наш потенциал. – И это было на самом деле колоссальным, и гораздо более значимым, чем то, как гложет у него внутри, стоит лишь представить ее с Оливером. Ему необходимо было справиться с этим. Разве он не двинулся дальше?

И, в очередной раз, он напомнил себе, что не было ничего такого, от чего можно было бы двигаться дальше, и ему пора бы уже прекращать действовать, словно обиженному бывшему бойфренду. Ему нужно было найти способ существовать в ее жизни теперь, и не важно, что это будет уже по-другому. Он должен быть выше этой мелочной ревности.

- Этому потенциалу скоро придет конец. Уоллер видела наши лица, и она не перестанет нас преследовать. – Опять все о деле. Он печально потупил взгляд. Он ее не винил.

- Я позабочусь об этом, – сказал он. – Или Джон позаботится. – Он отступил на шаг и рванул прочь, оставив ее снова. Но на то была веская причина. Он помчался искать Джона, зная, что тот сможет обезопасить их всех. А что касалось Хлои, ему просто требовалось больше времени, чтобы доказать ей, что он может быть в ее жизни, принимая такое положение вещей, как сейчас – Оливер, Сторожевая Башня и все прочее. Она уже не была той, кто поддерживал исключительно его одного, больше нет. Но и для него все еще могло остаться хотя бы немного места. Возможно, порой это будет причинять боль, но мысли о ее смерти подтвердили, что он все еще нуждался в ней, хотел он этого или нет.

21 декабря, 2011

- Я не хочу думать об этом, – сказал он, вставая и отмеряя шагами пространство вокруг себя, кружа возле колонн. – Почему Хлоя? – спросил он, не уверенный, кого именно спрашивает. – Зачем ты впутываешь ее в это? Я не хочу...

- Ты сказал, что тебе нужно было с ней попрощаться. Я согласился. В то время я думал, будет к лучшему, если ты оставишь эту связь позади.

- Но я... я имел в виду Лоис.

- Я не знаю этого человека.

- Это – та женщина, которую я... То есть, я волновался, потому что она пропала, и у меня начали появляться... чувства к ней, и я думал, что это могло бы быть чем-то большим. А затем она оказалась в опасности, и я не мог уйти, и... Почему Хлоя? – снова спросил он, уже громче. – Зачем тебе понадобилось заводить о ней разговор?

- Она – человеческая женщина, о которой у меня больше всего сведений. Она бывала здесь чаще, чем кто-либо другой, за исключением тебя. И я уже сказал тебе, что ощущаю вокруг тебя ее запах даже сейчас. Я ошибаюсь?

- Нет, но... – Он вцепился рукой в волосы и с силой потянул. – Я попрощался с ней еще раньше. Я сказал ей, что Кларк Кент мертв и... и это было моим прощанием, если не считать того, что я... остался. Но, в любом случае, она вообще не имеет ни к чему никакого отношения.

- Ты хранил ее в себе, в своих мыслях, в своем разуме или... как сказали бы люди, в своем сердце. Она влияла на тебя все эти годы.

- Черт! Так оно и было, – прорычал он. – И я освобожусь от нее сегодня. Подпишу те бумаги, и...

- Но, возможно, это – то влияние, в котором ты нуждаешься.

- Нет. – Кларк покачал головой. – Я сейчас не нуждаюсь в ней. И не нуждался тогда. Мы все, к черту, провалили! – Он сделал глубокий вдох. – И знаешь что? Сказав, чтобы я попрощался с ней, ты был прав. Если бы я знал, кого ты имел в виду, я в тот раз сделал бы это наверняка. Ты... тебе следует выражаться яснее.

- А тебе следует внимать моим советам.

- Я и внимаю. Немного с запозданием, но я попрощаюсь сегодня, скажу, наконец, это долбаное «прощай»...

- Кал-Эл, ты не слушаешь.

- Слушаю. Действительно слушаю. Может, я и совершил ранее кое-какие неверные шаги, сделав ее возвращение самым важным для себя, но теперь я на правильном пути. На самом деле, я и прежде был на правильном пути, пока не захотел снова впустить ее в свою жизнь. Только я не видел этого.

- Но был ли тот путь правильным?

- Ну... – он огляделся по сторонам, – а разве не был?

- Поищи в своей памяти, Кал-Эл.

- Боже! Если тебе есть, что сказать, просто возьми и скажи, потому что я не в том настроении, чтобы искать что-то в своей памяти, или глубоко дышать, или делать что-нибудь вроде...

- Тогда я сделаю это за тебя.

- Что ты подразумеваешь под... – Кларк застыл, его руки приклеились к бокам. Он стоял, не в силах пошевелиться, и лишь смотрел, как его окружает столб криптонских символов, которые образовали вихрь и, вращаясь, поднимались все выше и выше, пока постепенно не превратились... в изображения, подобно видео, проигрываемому перед ним... или вокруг него.

7 мая, 2010

Он искал в памяти – нет, тщательно прочесывал ее – пытаясь найти, что бы ему сказать.

«Сторожевая Башня готова к запуску. Но я не готова... Кларк, когда ты исчез из моей жизни, я уединилась в Сторожевой Башне... Но я больше не могу быть вашими глазами в небе, Кларк. Теперь, когда у меня есть Олли, я... я хотела бы подключиться к реальному миру».

Он уставился на ее затылок. В этих словах было будущее. Будущее, которое он не мог вынести. Он чувствовал это. Он терял ее. Даже та небольшая частичка ее, которая у него еще оставалась, могла уйти.

И тогда она будет не более чем кузиной его девушки и девушкой Оливера. Потому что их отношения еще не вернулись на тот уровень, чтобы быть друзьями снова. Он осознавал это уже тогда, несколько недель назад, когда пришел извиниться за то, что толкнул ее и пометил своим символом ее стену, будто бы метил территорию. Словно он владел всем этим и ею. У него и было такое ощущение в тот раз – что он не позволит ей забыть, кому она принадлежала, забыть, благодаря кому она стала той, кем являлась, к лучшему это или к худшему. Он задавался вопросом, что бы он сделал, уничтожив ее боеприпасы, если бы не появился Зод. Та мысль, определенно, приходила ему в голову, как и всегда, когда на него действовал красный криптонит. Он мог бы показать ей, чьею она была. И судя по запаху, который исходил от нее в его присутствии, даже в нынешние времена, ему не пришлось бы для этого убеждать ее слишком долго.

Эти мысли заставляли его чувствовать себя грязным. И держать дистанцию, когда он увидел ее в следующий раз. Было не время для объятий. Совсем. Они почти не прикасались друг к другу целый год. Нет. Они не были друзьями. Пока что нет. Им предстояло еще работать над этим. И если она остановится сейчас, оставив мир героев у себя за спиной до того, как они вернут то, что имели, то она станет не более чем той, которая обитает где-то там, на краю его жизни, но не в ней самой. Они смогут изредка видеться и мимолетно вспоминать о том, как сильно они когда-то полагались друг на друга, и думать, что они тогда были просто глупыми детьми.

А он нуждался в том, чтобы они были чем-то большим, потому что… он просто нуждался в этом. Но он не мог этого сказать. У них были еще не те отношения. То, что он скажет, не должно быть личным. Но если это будет о работе…

- Хлоя, то, что ты создала здесь, – медленно начал он, – это больше, чем ты и я. Это послужит следующим поколениям.

- Я не герой. – Она повернулась к нему, в ее глазах стояли слезы.

Он поймал себя на том, что двинулся к ней навстречу, пытаясь найти слова. Это всегда было по ее части – находить правильные слова.
- Быть может, ты и не спасаешь людей из поездов, терпящих крушение, Хлоя, или из перестрелок, – он осознал, что прикасается к ней, даже если сейчас еще было не время для этого. Он сдался, взяв ее за плечи, и ее глаза слегка расширились. – Но ты такой же герой, как и все остальные.

Но это не работало. Ему требовалось что-то еще. Что бы сказала она, если бы он был готов все бросить, если бы он… Но он однажды уже проходил через это. «Не делай этого, – умоляла она. – Ты нужен нам. Ты нужен мне».
- Мы на пороге войны, Хлоя, – начал он, думая о том, что раз он не смог найти свои собственные слова, то использует ее. – И мир нуждается в тебе. Ты нужна мне, – тихо закончил он.

Она выдержала его взгляд, а потом развернулась к нему спиной, но без намерения уйти. Она была с ним. Она все еще была с ним. Он увидел это в ее глазах.

И когда окно открылось и в нем засияло солнце, он посмотрел на нее, гадая, неужели он сказал что-то правильное? Правильное не в том смысле, чтобы удержать ее, а правильное вообще.

21 декабря, 2011

- Правильный путь не всегда очевиден, сын мой, но неверный часто более чем, – эхом откликнулся голос Джор-Эла, в то время как конечности Кларка обрели свободу, и... Это было похоже на то, как если бы он шагнул в другую комнату. Крепость превратилась в фабрику, темную, несмотря на дневной свет снаружи. Люди, закованные в наручники... И тут некий расплывающийся вихрь ворвался внутрь и пронесся по комнате, оставив после себя огненный символ.

- Что? Это? – Кларк уставился на тлеющий герб на полу. После своего последнего раза под красным криптонитом, когда он пометил Сторожевую Башню, Кларк начал чувствовать себя неловко, оставляя этот знак. – Если проблема в этом, то я даже не...

- Раз уж ты заговорил об этом...

Фабрика исчезла, и на ее месте появились стены, улицы, заборы, поезда – такое множество поверхностей в Метрополисе с выжженным знаком его семьи.

- Я... Это – герб дома Эл. Я думал...

- Вот именно. Символ нашей семьи, которая ведет свою родословную на протяжении веков, выжигается на улицах и стенах, как обычные граффити.

- Ну, ты... ты никогда не говорил мне ничего такого раньше.

- Признаюсь, я испытал облегчение, когда ты всерьез отнесся к своим обязанностям. Я не хотел... как это называется у людей? Придираться по мелочам?

- Зато сейчас это выглядит как придирка. – Недовольно сказал Кларк. – В любом случае, к настоящему моменту меня уже увидели, и символ тоже. Так какой смысл выносить на обсуждение то, что я делал тогда?

- Таким образом ты обучаешься, – проговорил голос его отца, показавшийся ему на этот раз громче. – Но я собирался обратить твое внимание на другое.

Многочисленные выжженные символы исчезли, вновь превратившись в фабрику, и Кларк увидел себя, стоящего в тени. «Не трудись нажимать на курок», – сказал он и в тот же миг бросился вперед, срывая взрывчатку с человека в маске, который сидел на стуле, и ударом швырнул его через несколько полок и сквозь всю комнату. У Кларка все перевернулось внутри от этой сцены, которая, к счастью, растаяла, когда мужчина приземлился.

- Я не знал, что он не был тем самым, – прошептал Кларк.

- Я в курсе. Это послужило одной из причин, по которой семена, посаженные мной, чтобы помочь тебе слышать мысли других, проявили себя. Ты действовал слишком опрометчиво. Но дело не только в этом. Ты действовал чересчур жестко.

Сцена неожиданно еще раз проигралась вокруг него, и он зажмурился.
- Прекрати.

- Надо ли было причинять вред этому человеку? Ты уже сорвал с него взрывчатку. Какая необходимость была в том, чтобы ранить его? Особенно когда, как ты теперь знаешь, он не был тем, кто устроил это. Ты должен быть осторожен, применяя физическое воздействие на невиновных, но, по правде говоря, и на виновных тоже – на всех людях, которые не обладают твоей силой.

- Я… На самом деле я не… Я осторожен с…

- Неужели?

Кларк закрыл глаза, ожидая, что вид Крепости снова изменится. И он изменился. Вокруг него теперь была пустая плоская крыша.

Тело человека швырнули на гравийный настил. Женщина, вскрикнув, приземлилась. Это была Тесс Мёрсер.

«Мой отец убит, и я пришел забрать долг».

- Нет! – он крепко зажмурился. – Это был не я. Я бы не…

«Какой долг?» – раздался голос Тесс Мёрсер, и он невольно открыл глаза.

«Правосудие… или месть. Зависит от того, на чьей ты стороне».

Он смотрел, как, образовав круг, их обступило пламя.

- Останови это! – он снова зажмурился. – Я находился… под воздействием, и… и у меня была неверная информация.

- Справедливо. – Изображение растворилось. – Но вот здесь… – Он перенесся в кабинет Лутора.

Перед ним была Тесс, болтающаяся в воздухе, а его рука сжимала ее горло.
«Где мой отец? Я хочу видеть его немедленно!»

Кларк тряхнул головой.
- Это было ради тебя. Или ради… того, другого тебя. Я хотел тебя узнать. Я хотел чувствовать свою причастность к тебе, к тому миру, который являлся чем-то большим, чем был я. Я только…

- Если бы ты спрашивал моего совета все это время, я направлял бы тебя, – продолжил Джор-Эл. – Я познакомил бы тебя с криптонским типом мышления и с методами Зода, но ты не удосужился.

- Это – другое. Они были клонами. Они были...

- Криптонского происхождения и военного образца, но все равно ты никогда не приходил ко мне, к тому, кто мог бы... Впрочем, на данный момент это, определенно, было бы тем, что ты называешь придирками, и оно к делу не относится. Посмотри, как ты обращаешься с этой женщиной.

И он увидел снова, как его рука сжимает ее горло, а ее ноги болтаются над полом, и как затем ее тело от резкого толчка налетает на покрытый стеклом письменный стол.

«Найди его!»

- Тесс совсем не была невиновна. Она...

- И я только что сказал тебе, что надо проявлять сдержанность не только по отношению к невиновным. Даже эта женщина, которая внесла свою лепту в причинение вреда окружающему миру – человек, и она хрупка, не равна тебе по силе, и поэтому не заслуживает того, чтобы твоя сила применялась к ней, вне зависимости от причины.

Сцена, проигрываемая вокруг него, растаяла, и он оказался на крыше. Он знал, что здесь увидит...

И он увидел себя, как он пронесся со свистом к краю крыши и слегка свесил Тесс за ее пределы. Она ахнула, ловя ртом воздух.

«Отпусти меня!»

Он втянул ее обратно и схватил за плечи.
«Расскажи мне про Шах и Мат. И никакого вранья».

Она бросила испуганный взгляд вниз, прежде чем стать более уступчивой.
«Через месяц после того, как я начала работать в ЛуторКорп, ко мне обратилась…»

- Нет! Неужели ты не понимаешь? – заорал Кларк в пустоту. – Если бы я не сделал этого, я ни за что не узнал бы, где они держали… Хлою, – выдохнул он и снова уставился на действие, происходящее перед ним. Тесс продолжала говорить.

«Я никогда не рассказывала ей, что здесь есть криптонцы. Я никогда не рассказывала ей про тебя».

Он вздрогнул, увидев, как его руки стиснули ее еще сильнее, как он на суперскорости переместил ее к стене и крепко прижал ее к ней.
«Я не поверил бы даже твоим предсмертным словам».

Может быть, именно поэтому. Хлоя. Он должен был найти ее, разве не так?
- Останови! – крикнул он. Изображение вокруг него застыло. – Я волновался тогда. Я был слаб, – сказал он, нервно сглотнув.

- Очень точно подмечено. Это являлось слабостью, сын мой, слабостью ума.

- Она делала меня слабым. Оглядываясь назад, это была она, потребность в ней... Сейчас я понял это. И я не позволю ей...

- Это – не она, – перебил Джор-Эл. – Ты тогда не знал, что она пропала... пока еще нет.

Воспроизведение включилось снова. Он по-прежнему удерживал Тесс, прижимая ее к стене.

«Ничего этого не должно было произойти, – всхлипнув, сказала она. – Оливер даже не был их настоящей мишенью».

«Тогда кто же был?» – он услышал свой голос, спросивший тихо и... его опять передернуло... угрожающе.

«Я не знаю, – выкрикнула она. – Некто, кого они называют Сторожевая Башня».

- Боже! Останови!

- Нет. Пока ты не поймешь. Дело не в твоих целях, сын мой, а в твоих средствах.

- Неужели я всегда должен... я... я только... – Он чуть было не сказал «человек». Но его отец ответил прежде.

- Ты – не человек, – поправил он. – Но ты живешь среди людей. Я послал тебя к Кентам. Я хотел, чтобы ты был с ними, так как думал, что они вырастят тебя скромным, тем, кто не будет бравировать своей силой, ставить себя выше людей и обособлять себя от них. И какие бы ошибки я ни совершил, моим намерением было, чтобы ты принял обе свои составляющие – то, кем ты являешься, и то, каким тебя воспитали. Но это...

Изображение не исчезло. Оно вспышками проигрывалось снова и снова.

Выжженные знаки дома Эл... его глаза, воспламеняющие башни Зода. Репортеры, бросившиеся врассыпную по улицам, когда башни рухнули в огне... То, как он держал Тесс за горло, подняв ее над землей... как свесил ее с края здания...

Он зажмурился и упал на колени.
- Не показывай мне больше.


 
puppy-eyeДата: Понедельник, 05.06.2017, 12:19 | Сообщение # 17
Знает всю Клою наизусть
Группа: Наши люди!
Сообщений: 652
Репутация: 5
Статус: Offline
То, что делает Джор-Эл, называется "передергивать".
Цитата Anasko ()
Я послал тебя к Кентам. Я хотел, чтобы ты был с ними, так как думал, что они вырастят тебя скромным, тем, кто не будет бравировать своей силой, ставить себя выше людей и обособлять себя от них.
Это просто за гранью добра и зла. Кенты! Кенты, которые в нашнй реальности внушили ему ненависть к Джор-Элу! Шит!
Земля-5, да happy
 
AnaskoДата: Среда, 07.06.2017, 14:44 | Сообщение # 18
Знает всю Клою наизусть
Группа: Наши люди!
Сообщений: 576
Репутация: 6
Статус: Offline
ГЛАВА 5

- Хватит! – Кларк поймал себя на том, что кричит. Изображения были видны даже сквозь прикрытые веки, и это сводило с ума. – Пожалуйста...

Наступила тишина и темнота. Он открыл глаза и обнаружил, что вокруг него нет ничего, кроме тьмы.

- Джор-Эл?

- Разве ты не понимаешь?

Кларк посмотрел по сторонам, вглядываясь в черноту. Он поежился, но не от холода.
- Не мог бы ты снова включить свет? – спросил он с беспокойством.

- Я предпочел бы, чтобы ты слушал меня.

- Знаешь, к твоему сведению, не всегда легко слушать бестелесный голос. Если бы я мог на чем-то сконцентрироваться...

- Я не хочу, чтобы ты концентрировался на мне. Я хочу, чтобы ты сконцентрировался на себе.

- Я не занимаюсь этим, – после секундного колебания прошептал он.

- Когда-то занимался. Когда я сканировал твой разум, то обнаружил годы самоанализа.

- Ты имеешь в виду, что я хандрил, – про себя усмехнулся он. – Я был глупым ребенком, который сидел в одиночестве на своем чердаке и проклинал судьбу, и…

- А сейчас ты стал гораздо умнее? В одиночестве, в своей крепости или на ферме? Но я говорю не о том, как ты... хандрил. Беседы, Кал-Эл, советы, утешение и поддержка. У тебя когда-то было это.

Темнота снова превратилась в кружащиеся вихрем образы, и он вздрогнул, ожидая опять увидеть себя, в черном и с жестким взглядом, совершающего поступки, которые теперь со стороны выглядели неправильными и предосудительными. Но увидел он…

Своего отца на кухне, положившего руку ему на плечо. Мать, обнимающую его в гостиной, отчитывающую его в столовой, опирающуюся на него у могилы. Пита, смеющегося и бросающего ему баскетбольный мяч. И Хлою…

Кларк тяжело сглотнул, глаза начало жечь.
- Почти никого из этих людей уже тут нет, – сказал он хрипло. – И даже если они не умерли, то ушли. И большинство из них – из-за меня, потому что находиться рядом со мной опасно.

- Она не ушла, – ответил Джор-Эл. Кадры с Хлоей резко вспыхнули и замелькали, снова и снова.

Ее глаза, полные отчаяния, когда она сказала, что он нужен ей… она, уткнувшаяся лицом в его грудь… укрытая одеялом перед камином… наклоняющаяся к нему на чердаке… прикасающаяся, после того, как он «умер», к его боку, на котором уже не было ни малейших следов повреждений… говорящая ему, что он не должен ее спасать, если мир находится в опасности…

- Ее все равно что и нет. Она оставила меня, – он глубоко вздохнул. – Она не хочет здесь быть.

- Но не в душе. Ты тоже важен для нее. Я чувствую это в ней, в тебе.

Хлоя, теперь уже с рыжими волосами, прижимает к себе простыню, на лице – дорожки от туши и слез...

- Она вернулась не для того, чтобы возобновить нашу дружбу, поверь мне. И… тоже? Она уже не так важна для меня. Я... мне просто нужно было знать, что она в порядке, и затем я смог бы... разрушить ее жизнь, – пробормотал он.

- Да. Я вижу, ты сделал это.

Хлоя у алтаря, обернувшаяся к нему, потрясенная, огорченная и рассерженная...

- Зачем я это сделал? – простонал он. – Надо было всего лишь оставить ее в покое.

- Ты нуждался в ней.

- Нет! – крикнул он. – Я не нуждаюсь в ней больше. Я не чувствую к ней этого. Я просто был зол. Но я не собираюсь продолжать вмешиваться. Подпишу те бумаги, после чего она уедет с... Алланом. – Он не мог не глумиться над этим именем, хотя даже не был лично знаком с парнем. Ему следовало взять себя в руки. – И тогда я буду...

- И тогда ты потеряешь себя снова.

- Да что ты в ней такого нашел? – огрызнулся Кларк. – Она – всего лишь одна из женщин...

- Тем не менее, твое неумение разобраться в ситуации, отсутствие здравомыслия, недостаток эмпатии, недостаток... человечности...

- Ты сказал, что я не человек.

- Но ты живешь среди людей, и должен их понимать.

- Нет. Я их спасаю. Это не значит, что я похожу на них.

- Но чтобы жить среди них, ты должен на них походить. Ты все еще отказываешься это видеть? Ты думаешь о двух раздельных жизнях – героя и человека. Но им следует быть единой. Живя среди людей, ты должен сочувствовать им, понимать их. Но ты их больше не понимаешь, и все это совпадает с исчезновением из твоей жизни всего одной женщины. Этой женщины.

Кларк снова зажмурился. На это ему нечего было возразить. Его опять окружала темнота.
- Даже если ты прав...

- Я не думаю, что ошибаюсь.

- Если ты и не... Она... она так не чувствует... она не относится так ко мне.

- Ты важен для нее. Я ощущаю это в...

- Ты ощущаешь, – насмешливо произнес он. – Ты допускал ошибки и прежде. Ты не знаешь...

- Я знаю то, что я вижу.

Темнота осветилась снова, и опять – изображениями Хлои...

Лицо Хлои, поникшее, когда он сказал, что с Лоис ему легко... Глаза Хлои, сделавшиеся непроницаемыми, когда он проигнорировал ее попытку пошутить с ним во время Дня святого Валентина. Голос Хлои, дрогнувший, когда она говорила ему, что гордится его решением уйти... Хлоя, уставившаяся в пространство между ними. «Если это – то, что тебе нужно», – сказала она, встретившись с его взглядом, затем посмотрела на его губы. Она крепко зажмурилась и притянула его к себе...

- Она делала это только для того, чтобы заставить меня... Я был пьян, и она... Черт! Останови! – И все остановилось. Изображения исчезли, и он безуспешно старался преодолеть нахлынувшее на него ощущение утраты, вглядываясь в черноту вокруг. – Это было просто... Это имело отношение лишь к работе. Это – единственное, что у нас тогда осталось. Она не чувствовала ко мне ничего такого. Она пыталась защитить меня...

1 июня, 2010

- Мы должны защитить тебя, – кричала Хлоя.

- Какой ценой? – выкрикнул он в ответ.

- Любой!

- Ладно, успокойтесь. Вы, оба. – Вмешался Оливер, обхватывая ее за талию. Они расположились в помещении, являющемся чем-то вроде… гостиной Сторожевой Башни. Поскольку Хлоя переехала сюда официально, она сделала это место немного более уютным: декоративные подушки, махровые одеяла, накинутые на диван... И сейчас он сидел, прислонившись к одной из них, когда на его глазах рука Оливера скользнула вниз по ее талии. Он попытался не вздрогнуть, но безуспешно. В Оливере и Хлое было нечто такое… Как ни старался он их принять, это все равно бесило его.

Он закрыл глаза, борясь с чувством жжения в них, и проговорил:
- Я не позволю вам лгать в суде.

- Эй! – Оливер отпустил Хлою, оставив только руку на ее плече, и подался к Кларку. – Мы не знаем, дойдет ли дело до суда.

- Дойдет, – мрачно сказала Хлоя. – И если вы думаете, что я дам пропасть пяти годам секретов лишь потому, что какой-то там обездоленный солдат…

- У тебя может и не быть выбора, – встав, сказал Кларк.

- Кларк, я лишилась карьеры, всего, о чем я мечтала, храня этот секрет…

Он снова сел.

- Боже! Я не обвиняю тебя. Договорились? Я сделала бы это снова.

Он смотрел на нее.
- Я никогда не хотел, чтобы ты…

- Не важно, Кларк. Это произошло. И я не намерена от всего этого отказаться из-за того, что некий кандорианец занялся самоуправством.

И, на самом деле, сейчас это казалось таким незначительным событием по сравнению с теми, что они пережили. Кларк выслал кандорианцев, используя Книгу Рао. Это чуть не стоило ему жизни, но в результате он даже сумел одержать верх над Зодом. Он отправил их всех в их собственный мир, всех, кроме одного. Того, кому при помощи Хлои было дано имя Скотта Эткинсона. Того, кто упустил возможность обладать теми силами, которые, как он был уверен, причитались ему по рождению и, обнаружив, что его соратники ушли, устремился на поиски Кал-Эла, чтобы получить кровь и силу. И, шпионя за ним, стал следить и за блондинкой, навещавшей его в центральной больнице Метрополиса. Блондинкой, являющейся одной из немногих, которым было разрешено посещать его под наблюдением доктора Эмиля Гамильтона. Эткинсон ясно дал понять, что его не волнует, умрет ли блондинка или будет жить, и что, покинув эту планету, Зод лишь освободил место для его господства.

Забавно, что Зод, со всеми его знаниями, выбрал для преследований не ту женщину. Он выбрал Лоис Лейн, бывшую девушку Кларка Кента, которую обманом и лестью пытался привлечь на свою сторону. Но Скотт Эткинсон, младший рядовой, действительно нашел более эффективное средство. Он сделал ставку на доверенное лицо Кал-Эла, поняв, как уязвить его. И это даже могло сработать. Черт! Кларк был почти готов дать ему то, что он хотел, и уже после думать, как бы его обезвредить. Но «Скотт» облажался, полагая, что может держать нож у горла этой женщины и остаться в живых. Момент, когда лезвие вошло внутрь и кровь Хлои выступила на ее коже, оказался тем самым мгновением, когда Скотт Эткинсон перестал существовать. На самом деле, Кларк совсем не хотел его убивать. Но тот след крови запустил цепь событий, которая его убила. Кларк намеревался отшвырнуть его прочь, но только не сквозь две стены. Когда он осознал, что совершил, «Скотт Эткинсон» уже валялся, покрытый штукатуркой, а через проделанные им дыры появился ночной охранник.

Охранник не видел, кто пробил Эткинсоном стены, но он видел Кларка... и Хлою Салливан, привязанную к стулу, единственных свидетелей случившегося.

Она уже дважды вызывалась Мэгги Сойер и оба раза оказывалась «пребывающей в состоянии шока». Но шок не мог продолжаться слишком долго, и в конечном счете Хлою должны были попросить предоставить сведения об обстоятельствах смерти Скотта Эткинсона. Она находилась в центральной больнице Метрополиса всю неделю под психиатрическим наблюдением, согласно доктору Эмилю Гамильтону. Но без передачи ее в Бель Рев Гамильтон не мог сохранять такое положение вещей. Сегодня ее выписали, с повязкой на горле и медицинским заключением, содержащим пометку об удовлетворительном состоянии здоровья.

Кларка уже допрашивали. Но он отказался рассказывать о том, что произошло с человеком, который в действительности не был Скоттом Эткинсоном. Он даже не знал его настоящего имени, не знал его семью и их герб, и это терзало его. Но как бы мало информации он ни дал, Сойер, очевидно, что-то заподозрила и пыталась заставить Хлою Салливан говорить. И вряд ли можно было бы до бесконечности избегать прямых ответов на вопросы, имеющие отношение к этой истории с кандорианцами. Эмилю удалось обставить все, чтобы выглядело так, будто бы умер человек. Это было единственным, что он смог сделать. Но и в том мире, в котором орудовали герои, существовали законы. И был еще один факт, который сейчас не следовало списывать со счетов.

Подобные убийства происходили нечасто, даже в Метрополисе, так близко от Смолвиля.

- Ты можешь просто сбежать, – негромко сказал Оливер. – Просто уйти, и быть лишь героем, но не человеком.

- Нет! – взволнованно воскликнула Хлоя. – Если бы меня не захватили, у нас не было бы этой проблемы. Знаешь, возможно, Кал-Эл и является тем героем, в котором нуждается мир, но Кларк Кент – мой лучший друг, – она встретилась с Кларком взглядом. – И я не позволю, чтобы моего лучшего друга арестовали за то, что он защищал меня.

- Даже если они и возьмут его, – возразил Оливер, – он сумеет совершить побег в одну секунду.

- И стать кем? Аутсайдером? Мы можем предотвратить это. Мне всего лишь нужно будет...

- Солгать? – Кларк повернулся к ней.

- Думаешь, я хочу? – Хлоя подошла, встав с ним лицом к лицу.

- И что ты собираешься им сказать? Что его поднял в воздух фрик-торнадо? Ты была привязана к стулу, я стоял там. Я знаю, как это выглядит, и рано или поздно они придут за мной.

- Но я могу найти объяснение. Наверняка можно найти что-нибудь такое. Всегда можно. Я прикрывала тебя и прежде, и...

- Точно. И сейчас это прекратится. Я покончил с этим. – Он сделал глубокий вдох. – Я раскрою свой секрет.

- Из-за этого?

- Из-за чего же еще? Если не это, то будет что-нибудь другое.

- Ты спятил.

- Они могут так и подумать вначале, но когда я им покажу, что я умею делать...

- Они посадят тебя в клетку.

- Что ж, может, мне и следует там находиться, – прорычал он.

- Эй, притормози! – Оливер встал между ними. – Слушай, Кларк, я понимаю, у тебя не все было... гладко в этом году. Черт! У меня и самого в жизни какое-то время тянулась черная полоса, но это – не повод, чтобы все бросить.

- Я не буду больше врать.

- Тогда не говори ничего, – продолжала настаивать Хлоя. – И я тоже ничего не скажу. Мы можем просто...

- Ты ничего не скажешь, и они признают тебя соучастником. Они вынудят тебя давать показания...

- Нет, если... – Хлоя умолкла. Кларк отчетливо видел, что у нее зарождаются какие-то идеи, и прищурился.

- Если ты выдумываешь очередную ложь, то остановись. Я не позволю тебе...

- Ладно! – Оливер поднял руки. – Нам всем лучше отложить это до утра. Мир откроется для бизнеса через двенадцать часов, и у меня имеется легион адвокатов. Мы сумеем что-нибудь придумать. – Он повернулся к Хлое. – Детка?

Кларк слегка дернулся, когда Оливер провел ладонями вверх и вниз по ее рукам.

- Давай вернемся в пентхаус, закажем какую-нибудь тайскую еду и...

- Нет. – Хлоя резко отстранилась. – Мне нужно увидеться с Эмилем. Я должна убедиться, что на месте не осталось никакой ДНК, чтобы вызвать подозрение, и... – неожиданно она сделала глубокий вдох и улыбнулась ему. – Я в порядке. Сразу же после я вернусь домой и отложу все мысли об этом до утра.

- Ты уверена? – он наклонился к ней, и Кларк направился к двери.

- Кларк?

Он опять повернулся к Олли.

- Не исчезай, и...

- Я не сбегу, – сказал он, глядя куда угодно, только не на руку Оливера, лежащую на ее бедре. Его глаза остановились на Хлое, которая быстро отвела взгляд. – Тоже отложу все до завтра.

И конечно же, он не смог ничего отложить. Он ходил взад и вперед по столовой, пока чуть не протер, к черту, весь ковер. Единственное, что его отвлекло – это сообщение от Лоис. Она сказала, что наполовину упаковалась и размышляет о том, чтобы отказаться от работы в Кении, и предложила встретиться на автобусной остановке Метрополиса за кофе. И тут он внезапно вспомнил этот сумасшедший год и то, кем она была для него – чем-то ярким, светлым и чистым. Он постоянно думал о том, чтобы рассказать ей, и опять возвратился к этому же. Все скоро закончится, если он раскроется. И он склонялся к тому, чтобы рассказать ей до того, как она узнает, что Кларк Кент – это Пятно, а Пятно – это убийца, который швыряет людей сквозь стены. Он задавался вопросом, поймет ли она. Она могла бы. Она, казалось, уважала его, каким бы никчемным неудачником он ни был. И она не была похожа на Хлою. Хлое надо было во все вмешаться. А Лоис могла бы просто навещать его в тюрьме. Могла бы даже честно ждать его. Хлоя же… она, вероятно, попыталась бы организовать для него побег, вне зависимости от того, хотел бы он этого или нет. Она, наверное, разобрала бы на части серверы департамента полиции и стерла бы все улики против него. Она могла бы даже… появиться прямо сейчас.

Он замер, увидев ее по ту сторону полупрозрачной двери. Она выглядела словно годы назад, вплоть до улыбки, красной безрукавки, торчащих в разные стороны волос, ниспадающей на глаза челки и джинсов с заниженной талией. Будто бы они были на втором курсе старшей школы, и она пришла с пиццей и содовой, чтобы вместе позаниматься... за тем исключением, что пришла она без пиццы. И он сомневался, что бутылки в ее руках содержали содовую.

- Как насчет чего-нибудь такого, чтобы снять напряжение? – она подняла одну из бутылок, затем нахмурилась, глядя на этикетку. – О, прости. Это – моя. – Она протянула ему другую, без этикетки и металлическую, и снова улыбнулась:
- А эта, приятель, для тебя.

21 декабря, 2011

- Она собиралась сделать это не для того, чтобы... Она делала это, чтобы защитить меня.

- Она совершила многое ради того, чтобы защитить тебя.

- Только из-за моей судьбы, только потому, что она хотела, чтобы я был героем.

- Здесь есть нечто большее, чем всего лишь это. Я чувствую...

- Ты чувствуешь то, что было в прошлом. Я стал тем, кем она хотела. И теперь она хочет, чтобы я оставил ее в покое. И я, наконец, собираюсь сделать это.

- Если бы ты пожелал моего совета...

- Знаешь что? Если бы я пожелал совета от компьютерной программы, я бы попросил. Боже! – он запустил руку в волосы. – Тебя никогда нет, когда ты мне нужен, но, когда я просто хочу побыть один, ты никак не заткнешься, – пробормотал он под конец. – Поверить не могу, что я обсуждаю все это с тобой. Ты даже не настоящий.

- Я настоящий настолько, насколько это для меня возможно.

- Ты бесформенный. Тебя не существует в этом мире. Я даже не вижу тебя. И что из этого является настоящим? Ты всего лишь...

Темнота неожиданно отступила. Он сделал шаг назад, оглядываясь вокруг.

- Джор-Эл?

И тишина. Консоль оставалась потухшей.

- Да ну? Неужели ты теперь обиделся? Я что, задел твои чувства...

- Я не обиделся. И я не бесформенный.

Услышал он голос позади себя, а не эхом отдающийся вокруг, как обычно. Это ощущалось иначе. Он медленно обернулся.

И увидел его. Длинная белая мантия, герб дома Эл на груди. Его волосы были более серыми, чем ему запомнилось, практически белыми, и его лицо было шире. Он понял, почему его мать четырьмя годами ранее приняла его за Джор-Эла. Кларк смотрел на того, кто выглядел почти как он сам, и поймал ответный взгляд. Он подошел ближе.

- У тебя не получится прикоснуться ко мне, – сказал Джор-Эл, его глаза были чуть печальными. – Но ты можешь видеть меня, когда захочешь и если ты захочешь.

- Да... в смысле, я хочу. Но почему ты никогда не...

- Ты не просил.

Кларк покачал головой, слегка усмехнувшись.
- Ты делал много всего такого, о чем я не просил.

- Верно. – Он чуть улыбнулся. – Но я обучался и корректировал свои действия, и не без твоей помощи. Но я хочу всего лишь, чтобы теперь ты прислушался к моему совету.

- И как я должен поступить? Отказаться подписать ее дурацкие бумаги? Заставить ее остаться? Даже если она и... Мы с Хлоей… мы все испортили между собой. Мы совершили так много ошибок.

- Возможно, и ты тоже в состоянии обучаться и корректировать свои действия.

- Слишком поздно.

- Никогда не поздно исправить ошибки.


 
puppy-eyeДата: Среда, 07.06.2017, 16:30 | Сообщение # 19
Знает всю Клою наизусть
Группа: Наши люди!
Сообщений: 652
Репутация: 5
Статус: Offline
Ну вот, поошло то, что  ты тогда не стала выкладывать. Но понятнее пока не стало happy
 
AnaskoДата: Понедельник, 12.06.2017, 20:39 | Сообщение # 20
Знает всю Клою наизусть
Группа: Наши люди!
Сообщений: 576
Репутация: 6
Статус: Offline
ГЛАВА 6

Кларк снова приземлился в лесу, но не спешил переходить на суперскорость. Он держал в руках две бутылки – точно так же, как и она тем вечером. Одну – для него, и одну – для нее. Если уж они намеревались разгребать тот бардак, который представляли собой их отношения на протяжении трех и, вероятно, даже четырех лет, то эти бутылки им понадобятся. Сжав обе покрепче, он ускорился по направлению к дому, остановившись только возле крыльца, и уставился на закрытую дверь. Внутри было тихо. По крайней мере, она больше не переворачивала мебель. Возможно, она нашла сумочку и ключи. Быть может, она уже ушла. Но он сомневался, что испытывает по этому поводу – облегчение или грусть. Он не хотел делать того, что собирался, но, если взглянуть иначе, он действительно этого хотел. Ему было нужно это. Он должен был выяснить, что же происходит между ними... в том случае, если между ними что-то было… прежде чем совершить такой важный либо ничего не значащий шаг, как приложить перо к бумаге. И, знала ли она об этом или нет, ей тоже нужно было это понять перед тем, как уйти.

Он глубоко вдохнул и открыл входную дверь. Было темно, но это не означало, что она ушла. Он слышал ее дыхание. Ей не обязательно было включать лампу, чтобы он увидел ее, но она все равно включила. Она сидела в кресле его отца, глядя перед собой, и ее пальцы все еще сжимали крошечную цепочку светильника.

- До сих пор не могу найти сумочку, – сказала она, по-прежнему не смотря на него. – Я собиралась пойти в мотель. – Она пожала плечами и сильнее натянула на них шаль его матери. – Я не хочу тут быть, и, чертовски уверена, ты тоже не хочешь, чтобы я здесь находилась.

- Почему ты так думаешь? – мягко спросил он.

Она снова пожала плечами.
- Ты ушел.

- И ты тоже.

Она, наконец, встретилась с ним взглядом.
- Я не говорю о том, что было когда-то, – сказала она устало. – Я говорю о сего…

- Возможно, нам следует поговорить о том, что было когда-то, – пользуясь случаем, быстро вставил он. – Возможно, нам следует поговорить о том, как мы к этому пришли.

Она отвела взгляд.
- Боже, Кларк, какой смысл? Мы изменились, и мы отдалились друг от друга. Такое случается со всеми.

- Нет. Это ты ушла, и ты изменилась.

- Я ушла, потому что ты изменился, – ее голос был пронизан гневом.

Это могло бы заставить его отступить, ощутив вину из-за правдивости этих слов и той горечи, с которой она их произнесла. Но именно горечь в ее словах побудила его продолжить, позволив кое-что понять. Понять, что ей до сих пор было не все равно, по крайней мере, хотя бы чуть-чуть. И эта отправная точка казалась ничем не хуже любой другой.

Он двинулся в столовую, жестом приглашая ее за собой.

После секундного колебания она присоединилась к нему.
- Кларк, если ты думаешь, что можешь просто кивком головы заставить меня...

- Но ты же сделала это, – про себя улыбнулся он, ставя бутылки на стол, еще более уверенный, чем прежде. Если бы ей было все равно, она бы не последовала за ним. – Как бы там ни было, у меня возникла идея.

- Неужели твоя собственная?

Он повернулся к ней и скрестил руки на груди, глядя на ее ухмылку:
- Очень смешно. – Она больше не носила его одежду. Должно быть, она отыскала что-то из старых вещей. Он узнал безразмерный спортивный свитер и стрейчевые штаны своей матери – тех лет, когда она не переставала настаивать, что толстая, и занималась по этому ужасному видео Ричарда Симмонса. – Так или иначе, я думаю, пришло время поговорить, – он сделала шаг в сторону.

Она уставилась на бутылки:
- Что это?

- Это должно быть тебе знакомо. Одна – для тебя, и одна – для меня.

1 июня, 2010

- Что это? – спросил он, когда она направилась в столовую и, проходя мимо, шутя ударила его по руке.

- Это – то, что нам нужно, – поставив обе бутылки, она положила рядом с ними довольно-таки объемную сумочку и повернулась, облокотившись на стол и выставив бедро. Рубашка немного задралась, и он мог видеть полоску кожи между ее краем и джинсами, которые, как и рубашка, были старыми и потертыми, будто бы она заносила все это до смерти, прежде чем похоронить в ящиках комода. Он предполагал, что так оно и было. И с чего это она вдруг решила вытащить их сейчас?

Он оторвал взгляд от этого крошечного участка кожи и сфокусировался на бутылках.
- Так значит, то, что нам нужно, это... виски? – он поднял бутылку с черной наклейкой «Jack Daniels».

Она выхватила ее у него из рук с улыбкой, которую можно было бы принять за игривую.
- Как я уже сказала, это – для меня.

- А эта, значит... – он взял другую.

- Будь с ней поласковей, – прошептала она, склонившись к нему. – Прольешь на рубашку – и получишь дырку.

Он осторожно поставил ее, а затем снова повернулся к Хлое.
- Ладно. Что происходит?

Ее улыбка немного дрогнула, но не исчезла.
- Пока что ничего. Я просто подумала, что за последнее время на нашу долю выпало больше стресса, чем мы в состоянии вынести, и нам необходимо частично снять это напряжение. И поэтому... – Она откупорила свою бутылку и сделала глоток, затем поморщилась. – Фу, это отвратительно. Я приобрела бы что-нибудь получше, но я не располагаю бюджетом Оливера.

- Таким образом... ты собираешься напиться.

- О нет, – хихикнула она и, взяв вторую бутылку, расположила ее перед пустым стулом. – Мы собираемся напиться, – она села напротив и со стуком поставила свою бутылку на стол.

- Хлоя, я… – он покачал головой. – Я знаю, с какого-то момента многое пошло не так, но алкоголь ничему не поможет.

- А я думаю, что поможет. Мы не за рулем, и никуда не собираемся... учитывая то, что нам обоим было сказано не покидать город, – заговорщическим шепотом закончила она. – И учитывая, насколько все отстойно прямо сейчас, оно не может сделаться еще хуже, и…

- И я не могу напиться, – он сел, стараясь сохранить серьезность. Но она не прекратила улыбаться, и он не припоминал, когда в последний раз она улыбалась так долго, находясь рядом с ним, и ощущение от этого вечера было каким-то… знакомым и приятным, как от множества тех других вечеров, проведенных вместе, когда все еще не было настолько грандиозно испорчено. – Я хочу сказать, что я действительно не могу напиться. Я даже как-то пробовал, после того, как умер мой отец, и...

- Только, пожалуйста, не впадай в депрессию, Кларк, – она качнула головой. – Если у тебя начнется депрессия, то этим ты и закончишь, а я возлагаю гораздо большие надежды на нашу пьяную ночь.

Он снова попытался не улыбнуться, и ему это не удалось.
- Ты на самом деле думаешь, что я напьюсь?

Она перегнулась через стол и прошептала:
- Можно, по крайней мере, попробовать.

Он с опаской уставился на металлическую бутылку:
- Что там?

- Не могу сказать наверняка. Эмиль бросался такими словами, как этанол, чистейшая форма и двигатели внутреннего сгорания, пока у меня глаза на лоб не полезли, – она пожала плечами. – Помнишь, химия была тем предметом, который я знала хуже всего. Но что мне известно точно – я плохо закрутила крышку, и, пока я ехала, эта штука прожгла адскую дыру на моем пассажирском сидении, – она откинулась обратно на спинку стула. – Если уж ей удалось сделать это, то, готова поспорить, у нее есть шанс привести тебя в состояние алкогольного опьянения.

Он посмотрел на бутылку, затем снова не нее.

- Кто знает, что произойдет? – она опять отвинтила колпачок. – Может оказаться, что это – наш последний совместный вечер на свободе, Кларк.

Он в очередной раз бросил пристальный взгляд на свою бутылку.
- И именно так ты хочешь его провести?

Она поднесла бутылку к губам, но так и не наклонила.
- Да, пожалуй.

- Ладно... – он открыл крышку. – Если это – то, чего ты хочешь... – он поднял бутылку и, наклоняя ее, заметил, что движения Хлои будто бы зеркально отражают его. Он подумал об этом прошедшем годе и о том, насколько они приблизились к тому, чтобы… сблизиться снова. И если это было тем, что ей нужно, то он сделает это. Он отшвырнул ее прочь со своего пути, и сейчас сделал бы все, чтобы вернуть ее обратно, ту, которая доверяет ему и, находясь рядом с ним в одной комнате, улыбается ему так, словно ничего и не случилось за этот долбаный год. И если для этого требовалось всего лишь… – Будем здоровы! – Он сильнее наклонил свою бутылку, и Хлоя снова зеркально повторила его жест.

Он сделал глоток и с гримасой отпрянул…

21 декабря, 2011

- Это отвратительно, – сказала она, часто моргая и делая продолжительные глубокие вдохи.

- Это – то, что смог позволить мне мой бюджет, – он отвинтил крышку и понюхал, но не стал пить. – Я удивлен, что ты согласилась на это.

- Если кому-то и нужно выпить, так это мне, – сказала она, снова запрокидывая бутылку и демонстрируя отвращение на лице.

- Вряд ли это хуже того, что было у тебя той ночью.

- Той ночью? – она закатила глаза. – Кларк, я довольно ясно дала понять, что той ночью у меня был слабый чай.

- Какая гадость, – он приложился к бутылке и поморщился.

- Ну и где же ты достал свой напиток?

Он пожал плечами.
- Я по-прежнему вижусь с Эмилем.

- Я слышала, он немного ненадежен в последнее время...

- Ты слышала, да? – он сделал еще один глоток.

- Возможно, меня здесь и не было, но я все еще продолжаю быть в курсе, во всяком случае, хотя бы чуть-чуть. И кстати, как Олли?

- Я не знаю, – сказал Кларк, переставая улыбаться. – По правде говоря, мы не очень-то много и общались после твоих похорон, – он не хотел, чтобы его слова походили на шпильку, но именно так они и прозвучали.

- Это был шанс, – мягко сказала она. – И я им воспользовалась.

- Шанс для чего?

- Чтобы выйти из игры, – она отпила из своей бутылки. – Я понимала, что по-другому невозможно.

1 июня, 2010

- Невозможно, чтобы я когда-либо это забыл, – сказал Кларк, вытирая глаза.

- У тебя нет выбора, – хихикнула Хлоя. – Ты пьян. Сейчас я могу говорить все что угодно.

- Даже еще хуже того, что директор Кван – горячий парень?

- Я могла бы взяться и за более старших, а теперь уже мертвых ребят. Что в этом плохого? Вообще-то, Лайонел довольно хорошо следил за собой. И для парня в таком возрасте...

- Ну, все! Я пошел за ручкой, – Кларк встал и направился... или, скорее, почти что спотыкаясь побрел в сторону кухни. Он был пьян. Кто бы мог подумать?

- Что?

Хватаясь за стены, он двинулся к ящику со всяческим барахлом. Там было около миллиона ручек и…
- Черт! Ни одного блокнота.

Хлоя оказалась рядом с ним.
- Хорошо. Так что оставь это.

Он вытащил маркер.
- Никогда, – он протиснулся мимо нее в столовую.

- Кларк!

Он вбежал внутрь и ринулся к ближайшей стене, поднимая маркер.
- Дай-ка подумать…

- Твоя мама никогда тебя не простит, – сказала Хлоя позади него.

Он покачнулся, и его маркер прочертил волнистую линию.
- Полагаю, что нет, – хихикнул он и поддержал свою руку. – Так… Хлоя плюс Лайонел Лут…

- Нет!!!!

Он обнаружил, что припечатан к стене. Если бы он был начеку, этого не случилось бы, но он был вроде как пьян. Хлоя оказалась права. И Хлоя была права и относительно кое-чего другого. Черт! Что бы ни находилось в этой бутылке, оно способно было причинять повреждения окружающим предметам. Мало того, что на кружевной скатерти его матери зияло отверстие, но под ней к тому же отсутствовал округлый кусок стола. Он, наверное, и побеспокоился бы по поводу того, что же такое попадает внутрь его организма, если бы сейчас ему не было настолько хорошо. И не только. Он чувствовал еще и какие-то покалывания. И когда он развернулся под ее весом, они усилились, собравшись там, где она прижималась к нему. Ощущения от ее тела были приятными, и в данный момент она казалось необычайно тяжелой, но и вместе с тем будто бы легкой повсюду, где она прижималась. А она прижималась к нему везде... по-видимому, она тянулась за маркером. Он позволил ей завладеть им, отвлеченный таким приятным образом, и дал возможность швырнуть его через всю комнату.

- Вот! – торжествующе воскликнула она. – Хватит!

Он остался на месте, ее руки сжимали его запястья, и она широко улыбалась ему.
- Я все еще могу это запомнить.

- Но можешь и не запомнить, – хихикнула она, а затем, кажется, чуть протрезвев, добавила. – В любом случае, я говорила не серьезно, в смысле, о них... я только... – она сделала шаг назад, но, споткнувшись о стул, начала падать.

Он двинулся вперед и поймал ее, порадовавшись, что оказался способен на это, даже такой пьяный, каким он, по-видимому, был. Он поддерживал ее голову прямо над поверхностью стола.
- Осторожно!

- Я в порядке, – ее ладони прижались к его груди. Он понял, вероятно, слегка с запозданием, что она пытается добиться от него возможности выпрямиться. Но было действительно уже немного поздно. К тому моменту, когда она стояла на ногах, его руки располагались на ее бедрах и не спешили их покидать, хоть он и велел им.

- Прос-ссто чтобы удостовериться, – произнес он слегка невнятно, жалея, что не придумал ничего лучшего. – Почему ты надела это? – в конечном итоге спросил он, ухватившись за единственную проскользнувшую мысль.

- Что? – моргнула она, а затем посмотрела на себя. – А-а... Ну... это просто старая одежда.

- Знаю. Ты уже больше не носишь ничего такого... обтягивающего, – это прозвучало почти как сожаление. Он постарался улыбнуться, чтобы оно не выглядело подобным образом, но та полоска обнаженной кожи по-прежнему находилась под его большим пальцем, а рот продолжал оставаться приоткрытым, и дыхание выходило рывками.

- Я... я не хотела испортить ничего нового, – сказала она, взглянув вниз, туда, где он водил по ней пальцем взад и вперед.

Он попытался перестать, но в данный момент был слишком занят тем, чтобы закрыть рот.
- Да ладно! – у него получилось улыбнуться. Он заставил свой палец прекратить движение, несмотря на то, что вроде как и не хотел этого. И полагал, что она тоже не хочет. Его чувства, может, и были немного приглушены, но он слышал, как колотится ее сердце и учащается дыхание. – Ты должна была знать...

Ее глаза встретились с его, но, кажется, сместились ниже, к его губам.
- Знать что? – прошептала она.

- Мне нравилась эта блузка, – прошептал он в ответ. – Она всегда... – он осекся. – Неважно.

- Что?

- Ничего. Об этом стыдно говорить, – он отпустил ее и вернулся к своему стулу. Теперь ему, пожалуй, пришлось. Ему нужно было хотя бы немного замести следы.

- Не-а, – она тоже последовала за ним и завладела бутылкой, когда он к ней потянулся. – Ты должен рассказать мне. Если уж я фактически признала, что Лайонел Лутор был сексуально привлекательным...

- Я не могу, – он быстро схватил бутылку, пока она не обожглась. – К тому же, это еще и немного грубо.

Она хихикнула и, устроившись на столе, откинулась назад и взяла свою собственную бутылку.
- Возможно, эта ночь именно такая. Ночь, чтобы сказать все эти грубые, постыдные, безумные вещи, которые мы никогда не сказали бы. Я о том, что, в общем-то, никакого «завтра» у нас уже не будет, и кто знает, когда мы еще встретимся снова. Это – наша ночь, Кларк. Последняя ночь Кларка Кента и Хлои Салливан, – встав, она торжественно взмахнула рукой. – Время, чтобы сходить с ума. Вытворять самое-самое-черт-побери-что-ни-на-есть-безумн...

- Когда ты в ней, я не могу не смотреть на твои сиськи, – выпалил он и тут же прикрыл свой рот.

Она уставилась на него, потом засмеялась:
- Что?

Он сделал минутную передышку и очередной глоток. Жидкость обжигала. И он вдруг вспомнил старые рекламные ролики шампуня Selsun Blue тех времен, когда он был маленьким, и о том, что если чувствуется пощипывание, то это означает, что средство работает. И если это так, то он предполагал, что обжигающие ощущения свидетельствовали о факте того, что он едва ли был способен нормально соображать.
- Я думал, ты знала, – сказал он, пытаясь собраться с мыслями. – Я думал... именно поэтому ты и носила ее.

- Ты думаешь, я хотела, чтобы ты смотрел на мои сиськи? – хохотнула она.

Он пожал плечами, пролив немного содержимого бутылки. Его рубашка приобрела еще несколько крошечных дырочек. Не то чтобы это беспокоило его…
- Я продолжаю надеяться, не поэтому ли… – он замер. – То есть я имел в виду, мне интересно, не поэтому ли… Я имею в виду… Я не знаю, что я имею в виду.

Хлоя забрала-таки у него бутылку, слегка встряхнула и вгляделась внутрь.
- Я думаю, ты пьян, Кларк, – сказала она, завинчивая колпачок.

- Я тоже думаю, что, может, могу и быть, – проговорил он, уставившись на те самые сиськи, на которые он не хотел смотреть… или на которые не хотел хотеть смотреть. Разве не было у него девушки с отличными сиськами, на которые он вполне мог бы пялиться? Они с Лоис, конечно, вроде как и расстались, но она оставила ему сообщение. Возможно, она не хотела с ним расставаться. Он поднял глаза на Хлою. – Мне нужно идти.

- Идти?

Он встал, и его стул с грохотом упал на пол.
- Я... Я запутался. Я хочу сказать, я... Мне очень жаль, прости. Я пьян, и это было грубо, и мне не следовало смотреть на...

- Кларк... – она обошла вокруг стола и взяла его за руки. – Я на самом деле подразумевала то, что сказала. Это – наша последняя ночь, – ее глаза выглядели такими серьезными. – Я не знаю, увидимся ли мы после этого когда-нибудь снова.

Его сознание, казалось, совершило спиральный виток назад в другое время и к другим словам, сорвавшимся с ее губ (Я не знаю, увижу ли тебя когда-нибудь снова), перед тем, как она поцеловала его.

И, возможно, она была права. Может, это была та самая ночь, чтобы делать и говорить любые безумные вещи, которые они никогда бы не...

Он наклонился и встретился с ее губами. Он должен был. Это – их последняя ночь.


 
puppy-eyeДата: Понедельник, 12.06.2017, 21:03 | Сообщение # 21
Знает всю Клою наизусть
Группа: Наши люди!
Сообщений: 652
Репутация: 5
Статус: Offline
Земля-5 продолжает отжигать happy
 
AnaskoДата: Четверг, 15.06.2017, 22:47 | Сообщение # 22
Знает всю Клою наизусть
Группа: Наши люди!
Сообщений: 576
Репутация: 6
Статус: Offline
ГЛАВА 7

Он едва к ней прикоснулся, как она отпрянула... и, мало того, бросилась прочь.
- Господи, Кларк!

Он чуть не упал, поскольку стоял наклонившись. Он ухватился за стол и огляделся.
- Хлоя?

С кухни донесся звук бегущей из крана воды и плевков. Он быстро переместился туда, гадая, в который раз за этот год, неужели он и правда вызывает какое-то отвращение? С ним противно целоваться? Поэтому они почти никогда этого и не делали? Ну да, конечно, либо у него был кто-то, либо у нее был кто-то, так что возможности практически и не…

Он поник, глядя, как она тщательно отмывает губы. Она сейчас была с другим. С Оливером.
- Прости! – с несчастным видом сказал он. – То есть, просто возникла такая ситуация. Похожая на ту, когда ты в прошлый раз поцеловала меня. Ты тогда сказала нечто подобное, и было такое ощущение, словно это… момент для поцелуя. Вот и все. Я не собирался…

- Все в порядке, – она прополоскала горло, снова выплюнула и вытерла рот. – Просто это почти что как поцеловать аккумулятор.

- О, боже… – он взял ее подбородок в ладони. – Я забыл. – Он посмотрел на ее губы. – Больно?

- Не сильнее, чем при легком обветривании или... слишком большом количестве соуса тобаско, – она криво улыбнулась.

- Да. Не настолько уж и плохо, – он провел пальцем по ее нижней губе, а затем поймал себя на том, что опять наклоняется. Черт! Он отстранился. Ему нужно было завязывать с этим.

- Как бы там ни было, ты... ты не обязан целовать меня, – сказала она, отворачиваясь. – У меня не было намерения делать так, чтобы выглядело, будто я этого хочу.

- Да, у меня тоже, – быстро произнес он. – Думаю, был всего лишь такой момент, и промелькнули эти вспышки воспоминаний, и просто когда я к тебе прикасался… – Боже, он нес пьяный бред. – Я не это хотел сказать. Я только…

Она направилась к столу, повернувшись к нему спиной.
- Нет, я понимаю. Но я о том, что... это – наша последняя ночь, и если ты куда-то и собрался, то... мы должны пойти туда вместе и хорошенько повеселиться до утра, – она неожиданно обернулась, улыбнувшись так широко, что он почувствовал почти что головокружение. – Как я уже сказала, это – последний выход Кларка и Хлои, и... – она подошла к нему и схватила за грудки футболки. – Сделаем что-нибудь безумное! Ну, давай же!

- В смысле? – этим вечером ему трудновато было уследить за ходом ее мыслей, но он обнаружил, что улыбается, наслаждаясь ее прикосновениями и улыбками, такими частыми сегодня, и тем, как она закусывает губу, и он задался вопросом, являлся ли для нее поцелуй в достаточной мере безумным поступком, потому что он действительно хотел... – Проклятый Оливер, – пробормотал он.

Она вдруг отпустила его.
- А при чем тут он? Это ведь не то чтобы... Я к тому, что он не имеет к этому никакого отношения. Это наша с тобою ночь. Вот, собственно, и все. – Она глубоко вдохнула. – Иядумаючтонамнадопоехатьввегас, – по крайней мере, он услышал именно так.

- Что?

Она опять сделала вдох и посмотрела вниз... и это, кажется, продолжалось не менее часа.
- Я думаю, что... тебе и мне надо просто... поехать в Вегас, – она, наконец, подняла глаза и снова улыбнулась. На этот раз он не был настолько сфокусирован на ее губах и кое-что заметил. Ее улыбка не коснулась глаз.

- Ты хочешь поехать в Вегас? Почему? Уже поздно, и...

- Да, верно, – быстро сказала она. – Но Вегас никогда не спит, – она склонила голову набок и улыбнулась еще шире. – То есть, говорят, что и Нью-Йорк не спит, но это все не то. Там всегда ночь, Кларк, так что наша последняя ночь может длиться вечно. Можно будет заказать ребрышек и поиграть на автоматах... и, кто знает? – она кивнула самой себе. – Да. Совершенно точно, мы должны поехать в Вегас.

- С тобой... все в порядке?

- Со мной? Все замечательно. В смысле, настолько замечательно, насколько это может быть в нашу последнюю ночь. И именно поэтому она должна быть самой лучшей, самой безумной, самой...

- Хлоя, я не уверен... – он вглядывался в ее лицо. Наряду со вспышками, когда она была так похожа на Хлою, которую он знал прежде, ту Хлою, с которой он хотел бы провести эту последнюю ночь, в ней чувствовалась и какая-то напряженность. – Я имею в виду, что мы не должны покидать город, и...

- Можно подумать, они узнают. Мы метнемся туда и обратно, и возвратимся к рассвету, – сказала она... и опять быстро. Слишком уж быстро.

Он вздохнул.
- Слушай, сейчас уже поздно. И я немного устал, и...

- Кла-ааа-арк, – простонала она и, схватив за руку, потянула обратно в столовую. – Это очень напоминает трезвый разговор. А я не хочу слышать ничего подобного в нашу пьяную, безумную, последнюю ночь. – Она подцепила его бутылку и, открыв, качнула ею перед ним. – Единственную в истории, – добавила она. – Самую-самую, – ее глаза были такими широко распахнутыми и печальными, каких он не видел у нее никогда прежде. Он взял бутылку, и она, широко улыбнувшись, подняла свою и чокнулась с ним. – Ура!

Они сделали по длинному глотку. Тепло снова разлилось по всему телу, и он закрыл глаза. Возможно, Вегас не так уж и плох. В прошлый раз, когда он там был, он даже почти ничего и не успел, кроме как нелегально пожениться в той дешевой маленькой часовне, где не отличались особой щепетильностью в вопросах проверки удостоверений личности. Никаких игровых автоматов. Никаких ребрышек, которые в данный момент казались ему очень хорошей идеей. Да он и не мог бы ничего успеть. Ему было семнадцать, и он находился под воздействием красных камней, и был с Алисией... Алисия. Она умерла. И он сомневался, что когда-либо на самом деле говорил ей о том, что чувствовал, во всяком случае, не в трезвом состоянии. Он взял на заметку завтра в первую же очередь поведать Хлое, какой невыносимой будет его жизнь без нее, когда его посадят за решетку. Жизнь слишком коротка.

Он открыл глаза и посмотрел на нее, снова отпивающую из своей бутылки.
- Ты действительно хочешь в Вегас?

Она быстро поставила бутылку и опять потянула его за свободную руку.
- Пожалуйста, Кларк, – она склонила голову набок. – Я буду твоим лучшим другом.

Он усмехнулся:
- Ты уже и так.

Она моргнула, глядя на него:
- Да? Все еще?

- Всегда, – прошептал он.

- Ладно, тогда… – ее голос звучал немного сдавленно, и он подумал, не попала ли ей жидкость не в то горло. Но, кажется, с ней было все нормально, когда она выхватила у него бутылку, закрыла ее и засунула в свою гигантскую сумочку. Она перекинула ее через голову и положила руки ему на плечи. – Уходим отсюда.

21 декабря, 2011

- Ты могла бы просто уйти.

- Просто уйти? – она издала что-то наподобие горького смеха. – Да брось, Кларк. В нашем мире ты либо фальсифицируешь свою смерть, либо умираешь по-настоящему. Будь уж в курсе. Я к тому, что не собиралась изобретать ничего нового. Лучше всего было устроить это так, как делается в Смолвиле. Просто...

- Ты могла бы сказать мне, что хочешь уйти. Ты могла бы сказать Оливеру или Лоис, или кому-нибудь еще. Ты не должна была...

- Из того, что я припоминаю, в то время никто из вас не разговаривал ни со мной, ни друг с другом. Да и вообще, меня не прельщало, чтобы ты толкал передо мной свои бредовые речи о том, как же я нужна тебе, и какой я герой, и дергал меня за ниточки...

- Что ты подразумеваешь под...

- Ах, и о чем я только думаю? – она откинулась на спинку стула и сделала очередной большой глоток. – В ту пору ты не стал бы разглагольствовать об этом. Тогда я была лживой, помешанной на всеобщем контроле, была даже... как ты там сказал? – она натянуто улыбнулась, – грязной маленькой любительницей подразнить.

- Я злился. Ты обманула меня, и...

- Да меня это даже и не волнует, – она вздохнула. – В том году было сложно уследить за твоим мнением на мой счет. Оно менялось практически на еженедельной основе. Но суть в том, что у меня не было реального права выбора, чтобы уйти. Мне представилась всего лишь возможность, – сказала она, тщательно выговаривая это слово. – Боже, я уже пьяная, – она покачала головой и снова невесело засмеялась. – И я воспользовалась ею, мне нужно было сделать хоть что-нибудь просто для себя. Я никогда бы не подумала, что ты будешь выслеживать меня из злости, – она опять поднесла бутылку к губам, сверля его взглядом.

- Это было не из злости, – сказал он, выдерживая ее взгляд. – Однажды я сказал тебе, что никогда не перестану искать тебя. И это не закончилось на той истории с Дэвисом.

- С Дэвисом? Да ты действительно задался целью вытащить этим вечером все книги по древней истории.

- Ну, тема просто всплыла, – он глотнул из бутылки и поморщился. – Тогда ты в первый раз ушла от меня.

Она стукнула своей бутылкой по столу.
- Если ты собираешься ворошить эти вещи, то делай уж все должным образом. Я ушла ради тебя, – она перегнулась через стол. – Я уехала с ним ради тебя.

- А ты уверена, что сделала это не ради самой себя? Я о том, что именно происходило в номерах тех захудалых мотелей, Хлоя?

Ее глаза широко распахнулись, очень широко. И в этот миг он понял, что это было худшим из того, что он мог бы спросить, но он был рад, что спросил. По крайней мере, теперь он знал наверняка.
- Так вот что ты обо мне думаешь? – почти взвизгнула она. Ее бутылка торпедой метнулась к его голове. Не то чтобы это могло особо повредить, но бутылку виски за двадцать долларов, потраченных из его бюджета, не стоило переводить впустую. Благодаря своим рефлексам, которые были не так уж и заторможены сегодня, он поймал ее, едва ли пролив хоть каплю.

- А что я должен был думать? – он чуть было не грохнул бутылку на стол, но, одумавшись, успокоился и аккуратно расположил ее на середине столешницы. – Он ходил за тобой почти год, – медленно начал он, – и не успели высохнуть чернила на твоих бумагах о разводе, как ты ушла с ним, и с его... дурацким подбородком.

- Его подбородок не был дурацким. На нем была... симпатичная ямочка.

Он шлепнул ладонью по поверхности стола.
- Значит, он на самом деле привлекал тебя!

- А, я поняла. Он был горячим и интересовался мной. И большего и не нужно. Да, Кларк? Я настолько непривлекательна, что просто кидаюсь на первого парня, проявляющего ко мне интерес.

- Я никогда не говорил, что ты непривлекательна, но знаешь что? – он выпрямился на стуле. – Да. Ты так и делаешь. Ты просто берешь и кидаешься в некие отношения, даже не думая о том, что есть кто-то другой, проходящий через ад с мыслью о тебе, ждущей его, а ты уже и не...

- Слушай, Джимми высказывал мне довольно неприятные вещи, и...

- Какие еще неприятные вещи? Он был застенчив, и сказал, чтобы ты называла его Джеймсом, и...

- Что? Он оскорблял меня, Кларк.

Теперь он был изрядно сбит с толку. Каким образом Джимми, оскорбляющий ее, был связан с...

- К тому времени я уже знала, что он прав насчет Дэвиса, – печально произнесла она, – но после его мейлов мне стало ясно, что он предпочитает, чтобы я держалась подальше от него. Я и не догадывалась, что он связался с наркотиками. Если бы я знала.... я не знаю, что я сделала бы.

Он уловил смысл, осознавая, что немного отстал. А он-то имел в виду себя. Застряв в Фантомной Зоне, он все еще чувствовал вкус ее губ... и только для того, чтобы, вернувшись, наблюдать ее флирт с каким-то пареньком, которого она называла Джимми, и который сам себя называл Джеймсом. И с чего это он вообще подумал об этом? Неужели его разум действительно затуманился? У него не было никаких проблем с Джимми. Он понимал, почему ей хотелось быть с кем-то вроде него. Но Дэвис...

Она качнула головой:
- На самом деле, я не знаю, поступила ли бы по-другому. Я должна была пойти с ним. Я должна была увести Дэвиса подальше от тебя. Я должна была остановить его превращение в монстра, остановить эти провалы в памяти.

2 июня, 2010 (12:26 ночи)

В его памяти имелись пробелы – моменты, до которых он не мог в полной мере дотянуться, заполненные лишь алкоголем... или как там еще называлась та дрянь, которую он пил. Но были и моменты, ощущавшиеся чуть яснее, четче, в промежутках между глотками из той бутылки. Он помнил, как бежал с ней по пустыне и остановился у глубокой расселины. Помнил, как она чуть сильнее обхватила его шею, когда он прыгнул, и еще сильнее, когда они находились над разломом, не касаясь земли... в течение нескольких минут, как ему показалось.

- Хлоя, я думаю, что лечу, – сказал он за секунду до того, как рухнул на землю, перевернувшись так, чтобы очутиться под ней.

Он помнил, как она начала подниматься над ним, с хрустом разминая шею.
- Это скорее походило на падение, – проворчала она. – Ты в порядке?

- Я? В полном порядке.

- Или полностью пьян, – услышал он ее бормотание.

Он хихикнул.
- В этом-то и был весь смысл, верно?

- Идея казалась хорошей, пока я не решила подъехать на этой попутке, – она встала, отряхиваясь. – Есть ли шанс, что мы сможем вызвать отсюда такси?

Он сел.
- Ты права. Я нас уронил. Я такой неудачник, – проныл он, вздыхая. – Может, нам, ну, знаешь, стоит подождать здесь до тех пор, пока я буду уже не таким пьяным, и отправиться домой. Мне очень жа...

- Я пошутила, – она неожиданно улыбнулась. – Я знаю, с тобой я в безопасности. А сейчас давай...

- Нет, не в безопасности, – он покачал головой и посмотрел на нее снизу вверх. – Как в тот раз, когда я толкнул тебя, помнишь?

- Кларк, ты был на этом красном наркотике, и я не...

- Но когда я на нем, я делаю то, что хочу, а я не хочу, чтобы ты думала, будто я хочу делать это. Я совсем не хотел толкать тебя, Хлоя. Я просто хотел... – Господи, а чего же он хотел? Это походило на смесь доминирования и жажды контроля над ней, вместе с желанием пометить, словно собака, свою территорию тем самым символом. – Я полное дерьмо, – простонал он. – Мне так жа...

- Кларк, эта ночь не для того, чтобы сожалеть, – она сжала его ладонь.

Он встал бы и сам, но поднялся, держась за ее руку.
- Хлоя, ты не понимаешь. Это все очень похоже на то... как было раньше между нами, а я всегда хотел, чтобы было так, как раньше, и то, что я делал...

- Мы оба делали много чего в этом году, – проговорила она. – Но сегодняшняя ночь не об этом, договорились?

- Как у тебя получается настолько лучше пить? – протянул он со вздохом, чуть заваливаясь на нее. – Тебе всегда есть, что сказать, и это круче того, что говорю я.

Она положила руку ему на грудь.
- Не раскисай, – она улыбнулась и с кряхтением выровняла его до вертикали. – Давай, ночь еще не закончилась, – она взглянула на часы, – даже если формально уже и утро.

Он тоже бросил взгляд на ее часы. И на ее руку. Которая все еще располагалась на его груди... и слегка водила по ней взад и вперед.
- Уже утро? – ему стало грустно при мысли об этом, будто бы, стоит солнцу взойти, и та Хлоя, которая улыбается и прикасается к нему, тоже исчезнет вместе с уходом ночи.

- Лишь совсем немного за полночь. Мы еще повеселимся, – она посмотрела на свою руку и быстро убрала ее. – Прости.

- Тебе не за что извиняться. – Он задавался вопросом, сколько Прежней Хлои мог бы он получить, потому что Прежняя Хлоя имела обыкновение целовать его. Она просто брала и делала это, совершенно неожиданно и уже неоднократно. Хотел бы он знать, как поступила бы она, если однажды точно так же сделал бы и он. Возможно, она оттолкнула бы его, потому что у нее был этот ее дурацкий бойфренд. Возможно, он лишь вообразил себе электрические разряды между ними, и сейчас она вовсе не хотела быть с ним.

Он резко вдохнул, когда ее руки скользнули ему на плечи. Она вскинула на него глаза, и это казалось чем-то вроде приглашения.

- Ты готов?

- Только если готова ты, – ответил он, на сей раз подумав, что ему следовало бы...

- Тогда поднимай меня, здоровяк. Нас ждут яркие огни и души, готовые для сожжения, и все такое.

- Что?

- Вегас? Цитаты из Элвиса? – она покачала головой и рассмеялась. – Эй, приятель, да ты совсем пьяный.

- Не достаточно пьяный, – несчастно сказал он, указывая на ее сумку. – Почему бы тебе не дать мне ту бутылку?

Она расстегнула молнию на сумке, а затем настороженно посмотрела на него.
- А ты уверен, что будешь в норме после добавки?

- Мы уже почти на месте. Вон там автострада, – он кивнул головой влево. – Я стану придерживаться ее и завяжу с попытками вытворить какие-либо полетные выкрутасы.

Бросив на него косой взгляд, она протянула ему бутылку.
- Ты имеешь в виду, падательные выкрутасы.

- Я все еще думаю, что летал, – сказал он, делая большой глоток.

Он многого не помнил, но, должно быть, он доставил их туда в целости и сохранности, потому что, похоже, на ней не было и царапинки, когда они находились на танцполе, который являлся следующей ментальной стоянкой, им достигнутой. Какой-то клуб с длинной очередью. Он смутно помнил, как перепрыгивал с ней через бархатные канаты, поскольку охранники, кажется, не склонялись к тому, чтобы впускать тех, кто выглядел самыми очевидными канзасцами.

Но теперь они были внутри и танцевали. И, черт! она постоянно ускользала от него. Каждый раз, когда он делал попытку схватить ее, она отклонялась в противоположную сторону. И ему хотелось, чтобы в этом клубе сыграли хотя бы что-нибудь медленное, и тогда у нее не осталось бы выбора, кроме как...

Он улыбнулся во весь рот, стоило песне смениться – теперь звучало нечто достаточно медленное, чтобы дать возможность прикосновениям... множеству прикосновений. Он, судя по всему, относился к тому разряду пьяных типажей, которые имеют обыкновение лезть с объятиями. В отличие от нее. Она стояла в трех футах от него и, когда он протянул ей руку, посмотрела на него так, словно он был немного чокнутым.

- Я думал, ты хотела танцевать, – заорал он, перекрикивая басы, которые ухитрялись бухать, несмотря на медленный темп.

Она закатила глаза и взяла его руку.
- Танцы были твоей идеей, – проорала она в ответ. – Я хотела совершить набег на казино. Это – то самое, что, как я думала, ты мог бы...

Он рывком притянул ее к себе, обвив руку вокруг ее талии.
- Это – полностью проигрышный вариант, даже если ты выигрываешь. Там нет настоящих монет, падающих со звоном.

Она пристально посмотрела на него.
- Нет?

- Не-а. Тебе дают такие карты, которые издают звенящие звуки, но это не так уж и круто.

- А ты-то откуда это знаешь?

- Барт не так давно вынудил меня заскочить сюда ненадолго. Сказал, что ему нужна моя помощь с выполнением задания.

- Что-то я не припоминаю миссии в Вегасе, – ухмыльнулась она.

- Ее и не было. Он хотел, чтобы я одолжил ему двадцатку, потому что на его кредитке закончились деньги, а я был единственным, кто мог достаточно быстро добраться до места.

Она хихикнула.
- Такое ребячество.

- Не настолько уж он и плох. Он вернул мне шестьдесят. – Она снова хихикнула и будто бы растворилась в нем, положив голову ему на грудь, и это было приятно. – Мне хорошо, – немного спустя сказал он тихо – так тихо, что она могла бы и не услышать, если бы ее голова не примостилась прямо под его.

- Да, мне тоже. – Но, судя по ее голосу, ему так не показалось. Ее слова прозвучали как-то сдавленно, и он отчетливо слышал всхлип.

Он отстранился, поднес руку к ее лицу и приподнял за подбородок.
- Что случилось?

- Ничего. Я просто… – она посмотрела в сторону, а затем ее глаза снова остановились на нем. – Возможно, я скучала по тебе. Возможно, это было плохой идеей. Кларк, вся эта ночь…

- Она удивительная, – прервал он. – Слушай, нам не обязательно танцевать. Давай пойдем в казино.

Она шмыгнула носом и покачала головой.
- Ты сам говорил, что это провальная затея и, кроме того, я не могу так продолжать. Я должна сказать тебе…

- Нет. – Эта ночь не могла закончиться. Просто не могла. – Я знаю одно казино, оно старое. Я был там очень давно, еще до того, как я стал достаточно взрослым, чтобы находиться здесь. Это было дрянным местом. Готов поспорить, они даже не смогли позволить себе сменить карты на те, дурацкие. Я о том, что там даже не проверили наши удостоверения личности, и они поженили нас.

Она напряглась и отпрянула.
- Ты имеешь в виду тебя и Алисию? – она пристально посмотрела на него. – То казино с часовней? И туда ты и хочешь привести меня?

- Это слишком уж странно? – Оно и должно было быть странным. Здесь он женился, хоть и нелегально, на Алисии, от которой был без ума. Но сейчас речь шла о Хлое – самой главной константе в его жизни. И привести ее туда выглядело как надругательство над ними обоими. – Ты права. Это слишком странно.

- Нет. Это словно знак, – произнесла она, уставившись куда-то в пространство.

- Что?

Она очнулась.
- Я сказала, что... ты прочел мои мысли, – она улыбнулась так внезапно и так ослепительно, что он задался вопросом, с чего бы это, и почему она солгала? У него не было проблем со слухом. Он слышал, что она сказала.

- Почему – словно знак? – спросил он, не желая оставлять это. Что-то такое промелькнуло в ее глазах в тот миг… делающее ее непохожей на ту Хлою, которая прикасалась к нему и улыбалась по-настоящему.

Она несколько раз открыла и закрыла рот.
- Я о том, что мы должны пойти туда, Кларк, – она снова улыбнулась. Ее улыбка была слабой, но казалась искренней. – Именно туда я и хочу. – И это звучало правдоподобно.

И что же он мог сделать, если не то, чего она хотела?

22 декабря, 2011 (12:01 ночи)

- Дело было не только во мне, – ровным голосом сказал он, не в силах оставить это.

- Что? – отсутствующее выражение исчезло из ее глаз.

- Дэвис, – проговорил он. – Это было не только ради того, чтобы защитить меня. У тебя имелись и другие причины.

Она свирепо взглянула на него и схватила свою бутылку.
- Несколько эротических снов не означают, что я собиралась...

- Эротических снов?

- Боже, почему я так сказала? – она зажмурилась. – Как бы там ни было, я не могу контролировать то, что мне снится. Но суть в том, что я ушла с ним ради тебя. Причина была в этом.

- А что, если он сам был причиной? – он перегнулся через стол. – Эмиль рассказал мне кое-что до того, как переметнулся на другую сторону. Он сказал, что ты встречалась с ним прямо перед тем, как ушла с Дэвисом, и пыталась найти способ отделить монстра от человека. Ты хотела спасти его.

- И ты тоже. Ты объявился с черным криптонитом. Подразумевается ли под этим, что ты хотел оттра**ть его?

- Это не идет ни в какое сравнение! – с жаром воскликнул он. – Нас не влекло друг к другу, в отличие от вас двоих.

- Из-за Брейниака. Он делал Дэвиса привлекательным для меня, а меня – для него. Без этого он был бы не более чем неким славным фельдшером, работающим на скорой, с которым мы пересекались бы время от времени. Я не виновата, что Дэвис не смог освободиться от этого.

- Славным фельдшером? – Кларк усмехнулся.

- Я не знала, что монстр повлиял на человека настолько... Стоп, стоп. Подожди... Давай вернемся немного назад.

- Я тоже не знал, – печально сказал Кларк. – Возможно, он никогда не смог бы стать славным фельдшером, возможно, после всех этих лет, ему было сложно вырваться на свободу. Иногда я сочувствую ему. Если бы он был отделен раньше, быть может, он стал бы лучшим человеком. Я имею в виду, мы не могли знать, что...

- Нет! Я уже смирилась с событиями с участием Дэвиса, и я не собираюсь снова бить себя по голове за те вещи, которые я никак не могла знать наперед, – она поднесла бутылку к губам, но затем остановилась и отставила ее. – Я хочу вернуться к Эмилю. Ты сказал, что он переметнулся на другую сторону.

- Ну, это ты у нас всегда держишь руку на пульсе. Я думал, ты по-прежнему знаешь все.

- Я никогда не говорила, что знаю все. Я сказала, что кое-что слышала.

- Ладно. Теперь Эмиль называет себя Сверхразумом, и он пытается вернуть Брейниака, так что мы не совсем приятели, ясно?

Она сжала его бутылку.
- Ты сказал, что получил это от него, – она придвинула ее к себе. – Как ты мог получить это от него, если вы больше не играете в одной песочнице?

Он застыл на месте. Он попался. Он сболтнул лишнего, невзирая на тот факт, что содержимое его бутылки не давало ему для этого ни малейшего основания.
- А я и не говорил, что получил ее от него.

- Нет, ты сказал. Я спросила, откуда ты это достал, и ты ответил...?

- Я сказал, что по-прежнему вижусь с Эмилем. Я подразумевал под этим смену темы, – он пожал плечами. – И я не лгал по поводу него. Я действительно разговаривал с ним на прошлой неделе... прямо после того, как разнес его логово. Сдал полиции его мелких хакеров. Хотя не сдал его самого. Думаю, благодаря этой чертовой кибернетической руке он располагает некоторыми преимущест...

Кларк поймал на этот раз свою бутылку за миг до того, как она врезалась в него.


 
puppy-eyeДата: Четверг, 15.06.2017, 23:26 | Сообщение # 23
Знает всю Клою наизусть
Группа: Наши люди!
Сообщений: 652
Репутация: 5
Статус: Offline
Чем дальше в лес, тем толще партизаны...
 
AnaskoДата: Воскресенье, 18.06.2017, 22:54 | Сообщение # 24
Знает всю Клою наизусть
Группа: Наши люди!
Сообщений: 576
Репутация: 6
Статус: Offline
ГЛАВА 8

- Ты опять! Ты знаешь, что не сможешь поранить меня.

- Я не хочу поранить тебя, – заорала она. – Я хочу все крушить! – она бросилась к серванту и схватила бело-голубой антикварный кувшин.

- Только не его! – быстро сказал он. – Это мамин.

Она замерла, затем повернулась и аккуратно поставила кувшин обратно на полку, а потом, сжав кулаки, вихрем крутанулась в его сторону.
- Ты не пьян!

- Что ж... точно так же, как и ты той ночью, – он не двинулся с места. Этой ночью он собирался держать ситуацию под контролем.

- О господи! И это – нечто вроде мелочной ответной мести?

- Да нет, – он пожал плечами. – Просто обратил внимание.

- Ну... той ночью все было иначе. Это было для твоего же блага. Я делала это для того, чтобы ты остался на свободе. И что бы я там ни совершила, черт возьми, по крайней мере, у меня была причина. А вот каким образом спаивание меня способствует достижению чего-либо?

- У меня есть причина, – уверенно сказал он.

Она шагнула назад, и ее глаза расширились.
- Если ты думаешь, что прошлая ночь повторится, то тебе стоит...

- Нет. Я не хотел бы подобной ночи снова, – сказал он, по-прежнему выдерживая ее взгляд.

- Будто бы я хочу, – фыркнула она. – Это было... помрачением рассудка, – она кивнула себе. – Не знаю, почему я это сделала.

- А, значит, теперь ты признаешь, что ты это начала? – он чуть улыбнулся, и это было ошибкой. Ему показалось, что ее рука опять метнулась по направлению к серванту.

Но она отдернула ее и вместо этого быстрым шагом устремилась вокруг стола. Она выглядела так, словно хочет дать ему пощечину, и он был немного обеспокоен тем, что она достаточно пьяна, чтобы на самом деле попытаться. Она подалась вперед, и он резко отпрянул, готовый отскочить и уберечь ее от перелома руки, но она всего лишь схватила его бутылку.
- Ну и что там? – она подняла ее и понюхала. – Спрайт?

- 7-Up, – пробормотал он. – Я думал, что шипение придаст большей достоверности.

Он ожидал, что она опять наорет на него, но она только усмехнулась и уселась на стол, прихватив его бутылку.
- По крайней мере, пойдет на запивку, – она сделала глоток своего виски и затем, более продолжительный, из его бутылки. – А знаешь что? Я думаю... – ее взгляд обратился мимо него в сторону прихожей, а глаза широко распахнулись. – Миссис Кент?

Он зажмурился и медленно повернулся на стуле. Его мать обязательно должна была проведать его именно тогда, когда дом находился в руинах.
- Мам, я могу объясн... – он замолчал, уставившись на пустое место, потом посмотрел сквозь стены. – Там никого нет...

Холодная шипучая жидкость полилась ему на голову и в глаза. Он провел руками по лицу и снова повернулся к ней.

Сейчас она не просто усмехалась. Она откровенно хохотала, держась за живот.
- Знаешь что? – сквозь смех взвизгнула она. – Я могла бы протрезветь прямо сейчас, – она успокоилась, сделав несколько глубоких вдохов, а после – еще один глоток виски. – Но, думаю, что вообще-то предпочту напиться до отключки, потому что только так я могу смотреть на тебя, – она хихикнула. – Понял? Я сказала, что скорее предпочту отключиться. Просек? – она засмеялась еще сильнее. – Потому что ты мне абсолютно отвратителен.

- Очень смешно, – проворчал он и уставился в стол, выжимая плащ.

- Черт! Вот теперь я замечательно провожу время.

2 июня, 2010

Погоня, которую он вел, была чертовски замечательной.

Последним его воспоминанием было то, как они приземлились в фонтане в результате слишком уж усердного прыжка через ряд автомобилей, после чего он без конца извинялся, что из-за него она мокрая, а затем захихикал как придурок, потому что это прозвучало будто нечто очень и очень непристойное. Она лишь закатила глаза, отжала блузку и вытащила из своей сумки ту блестящую металлическую бутылку, сказав ему «подзаправиться».

После этого все казалось немного затуманенным. И следующее, что он помнил – как гнался за ней по вестибюлю, а она потряхивала его бумажным ведерком с монетами.
- Хлоя, отдай.

- Не-а! Надо заканчивать, пока выигрываешь.

- Но я все еще проигрываю. Да ладно тебе...

Она нырнула за стоящую в кадке пальму.
- Да. Проигрываешь сорок три доллара, и это уже достаточно скверно. С таким же успехом ты мог бы спустить свои деньги в канализацию.

Он двинулся вперед, огибая растение.
- Ну, это мои деньги. И если я захочу...

- Хорошо, тогда... – сказала она, хихикнув, и метнулась к входным дверям. Он легко поймал бы ее в миллисекунду, но это было вроде как забавно – гоняться за симпатичной смеющейся девушкой. А Хлоя в последнее время не была симпатичной смеющейся девушкой. Ну, вообще-то, она была симпатичной девушкой, особенно в данный момент, когда от бега ее щеки чуть порозовели, а блузка в области лифчика все еще была немного влажной после фонтана, на край которого она сейчас и шагнула, и... Минуточку.

- Загадай желание, – выкрикнула она.

Теперь уже он бросился за ней всерьез, ловя ее запястья, прежде чем она перевернула ведро.
- Ты собиралась просто взять и выкинуть?

- Ну, как раз этим ты и занимался.

- Там десять долларов, – он схватил ведро и спрыгнул на землю. – И ты собиралась все это...

- Вовсе нет. Я демонстрировала тебе то, что ты делаешь, – уперев руки в бедра, она смотрела со своего возвышения сверху вниз. – Я приглядываю за тобой, – она сжала рукав его рубашки, и ее глаза, казалось, впились в него. – Помни об этом, Кларк. Я всегда приглядываю за тобой.

Он посмотрел вверх, на нее, что было непривычно, и понял, что она перестала смеяться. Он не хотел этого. Не из-за десяти баксов.
- Ладно, – он взял ведро и высыпал десять золотых монет себе в ладонь, потом подцепил пальцем передний карман ее джинсов. – Оставь их, – сказал он, услышав приглушенный звон, когда они упали внутрь, а затем опять посмотрел вверх. – А сейчас как насчет того, чтобы снова улыбнуться?

- А как насчет... – он последовал за ее взглядом и обнаружил, что его рука была все еще в ее кармане. Его большой палец находился как раз между ее джинсами и блузкой, располагаясь прямо на ее животе, и двигался из стороны в сторону, словно стеклоочиститель, по мягкой обнаженной коже. – Кларк, – снова заговорила она, и он понимал, что она скажет. Она скажет ему прекратить. Но она не сказала этого. – Как насчет того, чтобы... – повторила она.

Эта недоговоренность была подобно лазейке, которой он обрадовался, не уверенный, что в данный момент смог бы перестать прикасаться к ней после того, как начал. Он немного передвинул руку, мимо ее пояса и под рубашку, не слишком глубоко, всего лишь за самый край, просто чтобы чуть сильнее ощутить прикосновение к ее коже.

- Кларк, останов...

- Мне нравится сегодняшний вечер, – быстро сказал он прежде, чем она успела бы закончить это ненавистное слово. – Мне нравится, как все сегодня между нами, и я хотел бы, чтобы так всегда и было, и я знаю, что так не было по большему счету из-за меня. Я знаю, что оттолкнул тебя.

- Кларк, я знаю, что тоже тебя оттолкнула. А теперь давай...

- Но я отталкивал больше. И я не хочу делать этого сейчас. Мне нравится, как ты улыбаешься. Мне нравится, как ты смеешься, и убегаешь, и хватаешь меня за рубашку, – ее пальцы разжали его рукав, но это не остановило его. – Мне нравится, как ты портишь мне все веселье и приглядываешь за мной, – он скользнул рукой вокруг нее, пытаясь проверить, будет ли там кожа такой же мягкой. И она была именно такой. А ее джинсы – настолько низкими, что ему, наверное, не пришлось бы слишком уж углубляться, чтобы потрогать ту ее родинку. Он видел ее однажды – она была похожа на клубнику. И он хотел бы знать, просто ли там кожа другого цвета, или он мог бы почувствовать ее на ощупь. – Мне даже нравится, что ты выше меня.

- Если я так тебе нравлюсь, то почему бы тебе не жениться на мне?

Он поднял на нее взгляд – по-видимому, с небольшой задержкой, поскольку ее грудь находилась как раз на уровне его глаз, и ему потребовалось некоторое время, чтобы миновать ее.
- Что?

- Почему бы тебе не жениться на мне? – хихикнув, сказала она, но он уловил кое-что еще в ее глазах. Они вглядывались в его лицо и были какими-то... испуганными. Затем, хихикнув снова, она спрыгнула вниз, и его рука сместилась... к сожалению. – Я о том, что вот мы и здесь – в том самом месте, где находится действующая всю ночь напролет Часовня Любви. Разве не было бы это уморительно?

- Ээ…

Она схватила его за рубашку и потянула обратно к входу, улыбаясь еще шире.
- Я хочу сказать, если это – наша последняя гулянка, то мы просто обязаны оторваться по полной, и знаешь, что является еще более безумным, чем внезапная поездка в Вегас?

- Пожениться? – спросил он, немного обалдевший от ее улыбок, хихиканья, хватаний и того, что его голова все еще кружилась.

- Читаешь мои мысли, – радостно воскликнула она, взмахнув руками и отпуская его.

Он неуверенно шагнул назад, качая головой.

- Я думал, что это и так твоя идея.

- Да. Моя блестящая идея, – она опять хихикнула, но затем подошла к нему чуть ближе. – Давай поженимся в Лас-Вегасе, Кларк. В смысле, это всего лишь вегасский брак. Верно? Мы можем аннулировать его, словно ничего и не было.

- Тогда зачем делать это? – неожиданно для самого себя спросил он.

- Чтобы мы могли сказать, что сделали это. – Его взгляд сфокусировался, и он теперь видел ее глаза более отчетливо. Они смотрели на него все с тем же выражением, немного беспокойным, и он понял, что ей это действительно нужно. Что ей это нужно точно так же, как было нужно пойти в то старое казино. Как было нужно отправиться в Вегас. И как было нужно, чтобы он сделал глоток из той бутылки. – Кларк? Что думаешь? – И это выражение ее глаз, гораздо больше, чем ее хихиканье, улыбки и хватания, давало ему понять, что он не должен ошибиться с ответом.

- Хлоя, – сказал он, сжимая ее руку. – Помнишь, как мы поженились в Вегасе?

Она издала смешок, который скорее походил на сдавленный выдох.
- Да?

- Это было таким безумием, – продолжил он, направляясь обратно к дверям и увлекая ее за собой.

- Мы были пьяные в стельку, – ответила она, с улыбкой последовав за ним.

Он остановил ее напротив себя, когда двери за ними со скрипом закрылись.
- Это была самая сумасшедшая ночь в моей жизни, – он поднял ее за талию. Она взвизгнула от неожиданности и ухватилась за его плечи. – Самая лучшая, самая прикольная… – он слегка споткнулся, и она приземлилась на край той кадки с пальмой. – Ой, прости, – он хотел было попытаться исправить их положение, но вдруг осознал, что его руки находятся на ее талии, а ее – на его плечах. И ее губы были прямо перед ним. Если и существовал какой-либо самый подходящий момент для поцелуя…

Он наклонился и… встретил лишь воздух, затем наткнулся на хрустнувшую при этом пальмовую ветвь. Он отпрянул, увидел, что она уклоняется в сторону, и выпустил ее талию.
- И как же я смогу поцеловать невесту, если невеста не позволит мне?

- Невесту… – она выпрямилась… или, скорее, попыталась, поскольку все еще сидела под пальмой прямо в земле, а ее ноги свешивались наружу. – Ну, это всего лишь вегасский… Я имею в виду, что это всего лишь… – она напряглась и спрыгнула с гигантского цветочного горшка. – Кларк, твои губы на вкус как кислота из аккумулятора.

- Что ты подразумеваешь под тем, что мои… О… я забыл, – он взял ее за плечи и придвинул обратно к растению. – Никуда не уходи.

Он вбежал в казино, и это был не тот ленивый бег, предназначающийся лишь для преследования симпатичных блондинок в холле. У него имелся определенный план, в котором по-прежнему фигурировала симпатичная блондинка и не-такая-уж-симпатичная блондинка. Он пронесся по казино в поисках официантки средних лет с выбеленными волосами и черными как смоль корнями, которая всю ночь балансировала туда-сюда на четырехдюймовых каблуках. Той самой, что называла всех «мой сладкий». Он остановился перед ней, и она удивленно посмотрела на него сквозь чернильные накладные ресницы.

- Откуда ты взялся, мой сладкий? – растягивая слова, произнесла она. Он ничего не сказал, лишь схватил стакан с ее подноса и порылся в кармане. Он не знал, что за купюру он вытащил, но она казалась вполне довольной, выкрикнув ему вслед: - Ладно, угощайся, мой сладкий, – когда он двинулся в обратном направлении по вестибюлю, стараясь не пролить ни капли. Он увидел свою блондинку, прислонившуюся к комнатной пальме и беспокойно ерзающую.

Он мысленно осекся. Свою блондинку? Она не была его блондинкой. У нее был парень. Его друг… вроде как. Они с Олли не так уж часто и общались с тех пор, как тот стал встречаться с Хлоей, и… Он зашагал к ней. «Его блондинка», – мрачно подумал он. А почему нет, черт возьми? Она была его еще задолго до того, как Олли узнал о ее существовании. И какой бы прикольной, безумной и бесшабашной ни казалась эта затея с женитьбой, при этом обнаруживался дополнительный бонус. Она будет его. На законном основании. И сколько бы оно ни продлилось, пусть даже пятнадцать минут, но она будет его.

Она перестала переминаться с ноги на ногу и подняла глаза, когда он приблизился.
- Вот ты где. А я все думала…

Он поднял руку и сделал длинный глоток из стакана. Он не знал, что там. Он почти не чувствовал вкуса, когда запрокинул голову и прополоскал рот словно жидкостью для полоскания. Затем проглотил, наконец распробовав, и состроил гримасу.
- Боже, какая гадость. Что это?

Хлоя взяла у него стакан и понюхала, морща нос.
- Пахнет как скотч.

Он выхватил его у нее из рук и поставил на край цветочного горшка, испытывая раздражение от того, что она знает, как пахнет скотч. Вероятно, это было тем, чему она научилась у своего бойфренда. Ладно, а он будет его мужем, а муж важнее бойфренда. Он вытер рот и притянул ее к себе.

- Кларк, что ты...

- Мы собираемся пожениться? – сказал он, почти касаясь ее губ.

Она отстранилась и улыбнулась снова.
- Ну да, конечно же собираемся. Но это вегасский брак, поэтому он едва ли к чему-то обязввттт.

Последнее слово немного исказилось, поскольку было произнесено практически в его губы. Он на секунду чуть прикоснулся ими к ее губам, прежде чем выпрямиться.
- Прости, что?

Ее глаза медленно открылись.
- А?

- Ты что-то говорила, – сказал он, перемещая их обоих обратно к той пальме. Он хотел, чтобы она перестала говорить и позволила ему поцеловать себя. И, может, поцеловала бы и его в ответ в процессе.

- Я говорила? – она тряхнула головой, затем подняла на него взгляд. – Я… Да. Я имею в виду… что я… – Она зажмурилась. – В смысле… Это просто ради забавы. Ты не долж… – ее слова оборвались, когда он схватил ее за талию, усаживая снова на эту чертову кадку. Ему пришлось. Это многое облегчало. Ему не нужно было наклоняться или поднимать ее. Он мог просто податься вперед, и здесь, прямо перед ним… ее уже не было.

Он отстранился, когда она выпрямилась или… нырнула вверх… если можно так сказать. Он отошел опять, но не бросился на поиски спиртного или чего-нибудь еще, чтобы вымыть рот. Стакан с остатком его напитка все еще находился в кадке рядом с ее рукой.
- Ты не хочешь целовать меня, – глухо констатировал он.

- Что?

- Ты выходишь за меня замуж, но не хочешь целовать меня. Я не понимаю этого. Я…

- Кларк, – перебила она со смехом. – Ты просто… меня удивил, – она пошарила рукой возле себя и нащупала его стакан с остатками содержимого. Она залпом выпила, а затем пристально посмотрела на него. – То есть, конечно же я… Господи Иисусе! – она почти упала, ловя ртом воздух. – Что, черт возьми, это такое? Какая гадость.

- Именно так я и сказал, – ответил он, метнувшись к ней и массируя ее спину, пока она кашляла. – Я думал, то, что ты пила, было хуже.

- Не до такой степени, – с трудом дыша, проговорила она. – Уж поверь мне, – она подалась назад, вытирая глаза.

Он убрал от нее руки и глубоко вдохнул.
- Может, с нас уже достаточно сумасшедшей ночи, и нам следует…

- Нет!

- Хлоя, если ты даже не хочешь поцеловать меня, то свадьба – это вроде как…

- Вегасская свадьба, – перебила она, хватая его за рубашку. – И дело не в том, что я не… Я просто… Я о том, почему хочешь ты? – в ее глазах появилось выражение какой-то паники, и он не понимал, почему.

- Я не знаю. Мне просто… нужно. Очень, – честно ответил он.

Хлоя прищурилась.
- Тебе нужно поцеловать меня?

- Ну, да, – он шагнул было назад, испытывая замешательство. Потому что, если она до сих пор не поняла этого...

Она удержала его – ее рука все еще сжимала его рубашку – и уставилась в пространство между ними.
- Если это – то, что тебе нужно… – она подняла голову, посмотрела ему в глаза, затем на его губы и, крепко зажмурившись, притянула его к себе...

22 декабря, 2011

- Так что тебе нужно, Кларк?

Он перестал выжимать плащ и взглянул на нее, гадая, когда же он потерял весь контроль над событиями этой ночи.

- Ты сказал, что у тебя есть причина, – продолжила она, сидя на столе и откидываясь назад. – Так что за причина?

- Я хотел поговорить.

- У-гу, – хмыкнула она себе под нос. – И для этого я должна быть пьяной?

Он пожал плечами.
- Возможно. Трезвой ты казалась очень склонной к тому, чтобы швыряться в меня вещами. Не сказал бы, что выпивка это изменила, – пробормотал он под конец.

- Хорошо. Я пьяная и я не швыряюсь вещами. Так что ты хочешь?

«Я хочу знать, кто мы сейчас друг для друга, кем были тогда и кем будем, если будем вообще». Но он не думал, что она готова это услышать.
- Я хочу правду, – произнес он вместо этого. – Ответы.

- А что, если и я захочу получить ответы? Ты не пьян. Чего я от тебя добьюсь?

Он облокотился на спинку стула.
- Спроси у меня что-нибудь.

Она подняла брови и еще сильнее откинулась назад, опираясь руками о поверхность стола.
- И ты выложишь правду? Не смеши меня.

- Я никогда не лгал тебе, Хлоя.

- Да, подозреваю, что не лгал, – согласилась она секунду спустя. – Ты просто очень удачно забываешь сказать мне некоторые вещи.

Он понимал, что она имеет в виду. Собственно, это было последним, о чем они говорили перед тем, как она «умерла». Он глубоко вдохнул.
- Я признаю. Я попросил Джор-Эла не возвращать твои воспоминания обо мне. Это – единственное, что я утаил от тебя. И теперь ты знаешь.

- Не благодаря тебе, – она села прямее.

- Видимо, нет.

Воцарилось молчание, надолго, прежде чем она заговорила снова, так тихо, что можно было бы и не услышать, если бы вместо него был кто-то другой.
- Ты когда-нибудь рассказал бы мне, Кларк?

- Нет. Не думаю, что рассказал бы, – ответил он, полагая, что она заслужила правду.

Она подняла бутылку, и он застыл, но она не бросила ее. Она направилась в противоположную от него сторону, к окну столовой, и сделала еще один глоток.
- Да пошел ты, Кларк, – сказала она, стоя к нему спиной.


 
puppy-eyeДата: Воскресенье, 18.06.2017, 23:42 | Сообщение # 25
Знает всю Клою наизусть
Группа: Наши люди!
Сообщений: 652
Репутация: 5
Статус: Offline
Моя несчастная БЛ такого не выносит... wacko
 
AnaskoДата: Вторник, 20.06.2017, 22:00 | Сообщение # 26
Знает всю Клою наизусть
Группа: Наши люди!
Сообщений: 576
Репутация: 6
Статус: Offline
ГЛАВА 9

- Ты хотела правду, – несчастно произнес он.

- Что ж, существует около миллиарда предостерегающих клишейных фраз о получении того, чего ты хочешь, – проговорила она, в ее спине угадывалось напряжение.

- Да. Я, вероятно, слышал их все, – он подумал о своем отце и о том, что папа сказал бы о его поступке. Он всегда приходил к нему и к маме за советом. Но отец умер, а маму, которая была так сильно занята в Вашингтоне, он не хотел втягивать в свои проблемы. На самом деле, единственной, с кем он мог бы поговорить в те дни об этом, была Хлоя. А она лежала перед ним без сознания на ледяной плите. – Я думал, что помогаю тебе, – глухо сказал он. – Я думал, тебе будет лучше вне этого.

- Будет лучше жить вслепую? – она по-прежнему стояла к нему спиной, и ее чуть трясло. – И как, черт возьми, ты думал, у меня все сложилось бы, Кларк, учитывая то, что ко мне проявлял романтический интерес мужчина с двойной жизнью, а я даже понятия не имела, насколько это опасно?

- Я не думал об этом. Я просто хотел, чтобы ты была счастлива.

- Знаешь что? Давай на секунду отставим в сторону твои благородные намерения… – по ее телу пробежала дрожь, и она ударила рукой по подоконнику. – Ты мог бы рассказать мне позже.

- Нет, – тихо ответил он. – Я не мог.

- Почему нет? – она резко развернулась к нему, ее глаза были полны слез.

Внутри у него все сжалось при виде их, но он продолжал.
- Потому что ты бросила бы меня, как только бы узнала. Что ты и сделала.

- Значит, ты боялся потерять меня? И неужели я должна поверить этому после того, как ты игнорировал меня в течение года?

- Ты тоже внесла свою лепту, когда отталкивала меня.

- О нет. Твой вклад был больше. Я пыталась.

- Пыталась что? Держать меня на расстоянии? Если хочешь поговорить о лжи, давай поговорим о чипах в документах, и об оружии, и о непрерывной слежке…

- Приближался этот гребаный конец света, а я блуждала в потемках, и мое проклятое время истекало! Что, черт возьми, я должна была делать? Я делала все, что могла, чтобы выжить, чтобы обеспечить выживание всем нам. Но это, – язвительно произнесла она, – не идет ни в какое сравнение с тем, что сделал ты. Ты предал меня на совершенно другом уровне. Ты решил, что мне позволено иметь, а что нет, от моей собственной долбаной жизни.

- И это не прижилось, – заметил он.

- Не совсем так, Кларк. Кое-что прижилось. У твоего поступка имелись последствия. Но ты… Ты не думал об этом. Ты лишь играл в Бога и благосклонно улыбался, давая мне возможность пойти к алтарю, как какому-то неразумному ребенку. Черт! Ты даже сопроводил меня туда собственной персоной!

2 июня, 2010

Они могли бы пойти к алтарю в любую секунду. Вероятно, им требовалось что-то старое и что-то новое, и... что-то какое-нибудь там еще. И им, вероятно, следовало заняться тем, чтобы достать все это... если бы он лишь сумел перестать целовать ее.

В этом-то и заключалась особенность поцелуев с Хлоей. Сложно было остановиться, не имея на то причины. На их счету было несколько поцелуев, которые заканчивались, едва успев начаться, и все – по очень веским причинам. Таким причинам, как красные камни, ментальный контроль, конец света или врачи, которые берут и врываются, прежде чем он мог бы сделать большее, чем просто понять сам факт, что его целуют. Всегда имелась вполне важная причина, чтобы остановиться. И сейчас проблема состояла именно в этом. Никаких причин прекращать не было.

Где-то на задворках сознания что-то пыталось сказать ему о том, что Оливер мог бы быть убедительной причиной. Вероятно, даже, исчерпывающей. Но учитывая то, что они собирались вот-вот пожениться, и он – стать ее мужем, всего лишь бойфренд не выглядел такой уж причиной. Не исчерпывающей. «И даже совсем не убедительной», – подумал он, исследуя внутреннюю поверхность ее рта. И это заставило его отбросить все возможные причины, потому что он никогда не бывал здесь прежде. Черт! Их поцелуи, даже те, «красных тонов», не были глубокими, влажными, медленными поцелуями, продолжающимися без перерыва.

А этот был, и если сегодня – его последняя ночь на свободе, то он хотел исследовать что-то новое. Например, внутреннюю часть ее нижней губы, где ткань из сухой и плотной менялась на влажную и податливую, или обратную сторону ее языка, которая была более гладкой и мягкой. Он легонько провел по ней своим языком, открывая при этом другие способы исследования – орудуя еще и руками. Он прикасался к Хлое множество раз. Его руки уже бывали на ее спине, талии, плечах, под коленями, когда он нес ее. Казалось, здесь трогать ее было безопасно, дозволительно. Он снова прошелся по этой знакомой ему территории, скользнув ладонями по ее плечам, вниз по ее спине, к ее талии. Он остановился, руки зависли над ее бедрами. Это было бы ново.

Он пока что обошел их стороной и положил ладони ей на колени, которые находились по бокам от него, поскольку она все еще сидела в кадке с пальмой. Он подсунул под них пальцы, намереваясь лишь посетить некие знакомые ему места, и был удивлен не менее, чем она, когда дернул их вверх, подтягивая ее к своим бедрам.

Она ахнула, хватаясь за его плечи, потому что теперь уже свешивалась с него.

- Извини, – он подставил руки под ее спину, чтобы она не ударилась о пол. – Просто немного... увлекся.

Она закрыла глаза.
- Да, я чувствую. То есть... вижу... То есть... Опустишь меня?

Он ощутил, как краска заливает его шею, как только он ослабил захват. Он не знал, насколько далеко зашло бы все этой ночью, но определенная часть его тела, совершенно очевидно, надеялась на полную программу.

Хлоя сползла по нему и отступила, непоколебимо глядя на его лоб... главным образом.
- Нам нужно просто... сделать это, – сказала она, ее взгляд скользнул вниз, и затем снова быстро вверх.

Его глаза расширились, и все остальное в нем тоже воспылало надеждой.
- Если ты на самом деле... Я имею в виду... Это не было из разряда того, что, я думал, ты бы... Не в том смысле, что я не хочу, потому что я хочу. Очень.

Она кивнула.
- Хорошо. Тогда нам следует подготовиться.

- Мм... Ты о средствах защиты? Если ты считаешь, что тебе это необходимо... но... – он замолчал, поскольку она смотрела на него, прищурившись и склонив голову набок. – Ты о свадьбе, – сказал он, испуская что-то наподобие безумного смешка. – Потому что мы женимся. – А не собираемся заниматься сексом... если, конечно, не собираемся. – Да. Нам надо подготовиться. – К свадьбе. Не к брачной ночи. Он должен прекратить думать о том, что у них будет брачная ночь… до тех пор, пока она не наступила. – Значит, нам нужно платье и…

- Меня устраивает то, какая я есть, – быстро вмешалась она. – К тому же, пока ты отрывался на игровых автоматах, я видела ценники в том месте, которое называется у них магазином для новобрачных, так что…

- Если ты дашь мне поиграть еще…

- Так мы все еще не завязали с этим?

Он пожал плечами.
- Думаю, ты права. В прошлый раз у меня не было такой проблемы. Мы всего лишь взяли и украли кучу всякого барахла, потому что она могла просто… – он умолк, внезапно ощутив приступ щемящей грусти. Это было характерной чертой сегодняшнего вечера. Похоже, он переходил от состояния безумного веселья к невероятному сексуальному возбуждению, а затем к печали в мгновение ока. Он не был уверен, что ему это нравится – по крайней мере, не печальная составляющая.

- Ты говоришь об Алисии?

Он закрыл глаза. Лучше бы она не произносила ее имя. От этого стало только хуже.

- Ну, мы, определенно, не будем ничего воровать.

- Да. Я не хочу воровать, – сказал он, уже даже слыша эту дурацкую дрожь в своем голосе.

- Кларк?

- Ммм? – он широко открыл глаза, очень широко, потому что он не собирался плакать. Он терпеть не мог плакать. Поэтому так редко это делал.

Она подошла к нему.
- Кларк, это не твоя вина.

- Если бы она никогда не повстречала меня…

Она взяла его за плечи, легонько проведя вниз и вверх по его рукам.
- Если бы она никогда не повстречала тебя, для нее все могло бы закончиться пребыванием в Бель Рев на постоянной основе.

- Лучше это, чем быть м-м-м…

- Или она могла бы причинить вред кому-нибудь еще, – она обняла его за талию. – Мы оба прекрасно знаем, что определенные способности могут вызывать нарушения у людей. А ты не думал, что встреча с тобой изменила ее к лучшему?

- Но, так или иначе, это из-за меня, – пробормотал он, уткнувшись в ее волосы. – Если бы мой корабль никогда не...

- Кларк, – она отстранилась и снова сжала его плечи. – И сколько еще лет мы будем возвращаться к этому? Ты собираешься сделать столько хорошего в этом мире. Более чем достаточно, чтобы компенсировать все события, случившиеся в прошлом, на большинство из которых ты никоим образом не мог повлиять, – она заглянула ему в глаза. – Договорились?

Он шмыгнул носом и кивнул.
- И почему ты всегда знаешь, что сказать?

Она усмехнулась и снова провела по его рукам, и это было приятно.
- Годы общения с тобой, ты, большой бестолковый пришелец.

Он привлек ее к себе, его подбородок отыскал свое привычное место на ее макушке. Он скучал по прикосновениям к ней. Он даже не осознавал, насколько. Они сегодня прикасались друг к другу больше, чем на протяжении всего года. И это лишь усиливало ощущение того, что сегодняшний вечер был чем-то большим, нежели некая последняя тусовка двух старых друзей. Словно все то, кем они являлись или когда-либо могли бы быть, выплыло на поверхность.

22 декабря, 2011

Она стукнула бутылкой по поверхности стола, будто бы для большей выразительности. Он не дрогнул.
- Я думал, ты не помнишь свадьбу.

- Не помню, – тихо сказала она. – Я посмотрела видео. Та неделя накануне была… полна пробелов. Я считала, это из-за того, что у меня было нечто вроде посттравматического стресса, но затем я вспомнила какие-то обрывки, моменты, когда я говорила и делала то, что не имело никакого смысла, – он услышал, как она резко вдохнула. – Факты не сходились до тех пор, пока… Все обрело смысл, когда я узнала, опять же, не от тебя, что ты со мной сделал.

- Это не прижилось, – уставившись в стол, повторил он. Потому что, по-видимому, она постоянно забывала об этом. – Брейниак все еще контролировал тебя. Это не сработало.

- Вне всякого сомнения, – с горьким смехом произнесла она. – На самом деле, ты, вероятно, ускорил события.

Он поднял глаза в ответ на ее слова.
- С чего ты это...

- В моем распоряжении было расстояние и время в полтора года, чтобы обдумать то, что случилось, Кларк. Все изменилось из-за того, что ты совершил.

- Что?

- Ты забрал мои воспоминания, и...

- И они снова вернулись к тебе, – ответил он, – так что хватит бросать мне это в лицо.

- О боже! – она в упор посмотрела на него. – Ты жалеешь, что они вернулись.

Он встал, его стул с грохотом упал на пол позади него.
- Ну и что? Ты была бы счастливее. Даже после всего, если бы оно так и осталось...

- Ах ты сукин сы... – она замолчала. – Забудь, – сквозь сжатые зубы процедила она. – Твоя мать не заслуживает этого.

- Если бы ты не знала, ты могла бы быть счастливой.

- Ограничусь заср**цем, – пробормотала она.

- Подумай об этом, Хлоя, – он шагнул к ней. – Если бы ты так и не узнала, ты могла бы просто жить нормальной жизнью, как и все остальн...

- Кларк, я руководила фондом для зараженных метеоритами. И как, черт возьми, ты это себе представляешь, учитывая тот факт, что половина моих знаний на эту тему была получена от тебя?

- Ладно, возможно, оно не подходило для этого, но у тебя не возникло бы желания защитить меня и...

- И ты был бы мертв, к чертовой матери! – сказала она, сверкнув на него глазами.

- А может и нет. Если бы я нашел другой способ… Если я просто вывел бы тебя из этой игры…

- Кларк, я все равно была бы вовлечена, несмотря ни на что. Брейниак позаботился о том, чтобы Дэвис чувствовал связь со мной, а я – с ним.

- Но без Брейниака…

- Да, без Брейниака, дергающего меня за ниточки, я могла бы и утратить то ощущение любви. Но не Дэвис. Господи, Кларк! Он перемещался от приемной семьи к приемной семье, не имея ни одной. Даже намек на... на что угодно, на любое чувство от другого человека, и он потерял бы голову, без разницы, Брейниак или нет. И если у меня не было бы прошлого, связанного с тобой, если бы я не знала, кто он такой, я понятия не имею, как бы отреагировала. Может, я испугалась бы сильнее, может, я пыталась бы убежать, и может, мне бы это не удалось, когда зверь овладел бы им, и может...

Он содрогнулся. Он не желал допускать даже мысли о таком варианте развития событий.
- Зверь был не единственным монстром. Им оказался человек, который...

- Человек, который жил с той тварью. Человек, который был отравлен ею. Он хотел быть хорошим, – она облокотилась на стол. – Я все еще верю в это, даже сейчас. Или, возможно, просто хочу верить, – тихо сказала она.


 
puppy-eyeДата: Среда, 21.06.2017, 10:24 | Сообщение # 27
Знает всю Клою наизусть
Группа: Наши люди!
Сообщений: 652
Репутация: 5
Статус: Offline
Цитата Anasko ()
- Знаешь что? Давай на секунду отставим в сторону твои благородные намерения… – по ее телу пробежала дрожь, и она ударила рукой по подоконнику. – Ты мог бы рассказать мне позже.- Нет, – тихо ответил он. – Я не мог.

- Почему нет? – она резко развернулась к нему, ее глаза были полны слез.

Внутри у него все сжалось при виде их, но он продолжал.
- Потому что ты бросила бы меня, как только бы узнала. Что ты и сделала.
Программа oushit.exe запущена happy
 
AnaskoДата: Среда, 21.06.2017, 14:53 | Сообщение # 28
Знает всю Клою наизусть
Группа: Наши люди!
Сообщений: 576
Репутация: 6
Статус: Offline
Кстати, а почему в сериале Кларк так и не рассказал ей?

 
puppy-eyeДата: Среда, 21.06.2017, 15:33 | Сообщение # 29
Знает всю Клою наизусть
Группа: Наши люди!
Сообщений: 652
Репутация: 5
Статус: Offline
Цитата Anasko ()
Кстати, а почему в сериале Кларк так и не рассказал ей?
А смысл?
 
AnaskoДата: Понедельник, 26.06.2017, 12:55 | Сообщение # 30
Знает всю Клою наизусть
Группа: Наши люди!
Сообщений: 576
Репутация: 6
Статус: Offline
Он отошел, повернулся к своему упавшему стулу, испытывая необходимость сделать хоть что-нибудь, что угодно, лишь бы отвлечься от мысли, что у нее был план, план убежать с Дэвисом. И пусть теперь он знал, что ничего не было, но это не меняло того, что все могло бы и случиться. Быть может, в дальнейшем, если бы он продержался месяц без трансформации в монстра и обошелся бы без убийств в том городе, в котором бы они оказались, что сделала бы она, чтобы… вознаградить его за хорошее поведение? Это было глупо и мелочно, и вело в никуда, но, черт! он настолько привык чувствовать себя подобным образом, что сложно было перестать.

- В любом случае, ты собиралась замуж за Джимми, – ровным голосом произнес он, поднимая свой стул. Он провел руками над его спинкой, словно пытаясь заставить стоять, как собаку. – Это – все, что произошло на той неделе. Поэтому говорить, будто я ускорил события…

- О нет, тут я права, – перебила она, приближаясь к нему. – Я говорила тебе, у меня было достаточно времени, чтобы подумать об этом.

- Ничего не изменилось.

- Ничего не изменилось, потому что все пошло по тому пути, по которому пошло! Откуда, черт возьми, тебе знать, что бы случилось, если бы я понимала, кто к черту я на самом деле такая и что на самом деле происходит?

- И что бы ты сделала? Убежала бы с ним еще раньше, вместо того чтобы быть похищенной им, или…

- Почему ты продолжаешь переводить стрелки на Дэвиса? Речь идет о тебе, – она подошла ближе. – Если бы, когда я вернулась, я знала бы о том, что делал Брейниак, я стала бы с подозрением относиться к Дэвису и уж точно отложила бы свадьбу.

- Что? У вас уже была назначена дата для…

- И ты думаешь, это имело бы значение, Кларк? Неужели тот факт, что у меня в календаре отмечена некая дата, сколько-нибудь бы значил, если бы я хотя бы заподозрила, что ты в опасности? Ты на первом месте! Ты всегда… был, – закончила она, отступая назад. – По крайней мере, тогда.

Он пристально посмотрел на нее.
- Ты бы все равно вышла замуж, независимо от…

- Нет, если бы я знала, – она резко вдохнула и направилась в противоположную от него сторону, к столу. Он посмотрел, как она взяла свою бутылку и сделала еще один глоток, прежде чем заговорить.

- Ты любила Джимми, – сказал он, не понимая, утверждает ли он это или спрашивает.

- Я… Мне казалось, что Джимми очень легко любить. – Она замолчала, продолжая стоять к нему спиной, и он ждал. – Кто не полюбил бы такого парня, как он? Он был милым, и хорошим, и нормальным, и… Грешно было бы его не любить. И я хотела бы. Я так сильно этого хотела, что, думаю, почти воплотила это в реальность силой своего слова, как во всей той дребедени про Тайну и Силу позитивного мышления, – она испустила что-то наподобие вялого смешка и обернулась. – Я же говорила, что у меня было время заняться самоанализом. Похоже, я заглатывала любую существующую в природе книгу по самопомощи и самореализации. От Стивена Корви до этой долбаной доктора Лауры. Все, что я делала – так это думала о самой себе и о том, почему оно случилось именно так, и гадала, как, быть может, все изменилось бы, если бы я... просто была бы честной.

Слеза стекла по ее щеке, и она, закатив глаза, с раздражением смахнула ее.

- Я потеряла правду, – тихо проговорила она. – Забудем о возникшей у меня склонности бросаться в тебя вещами – не ты один виноват. Те последние два года... Я не знаю, кем я была, черт возьми! Не тем человеком, которым я намеревалась быть. Но я потеряла то единственное, что являлось... не знаю... краеугольным камнем моего существования, – она снова издала смешок, похожий на всхлип. – Мне следовало предупредить тебя. Когда я выпью, то начинаю философствовать. Я потеряла правду. В какой-то момент правда перестала что-либо значить. От ее раскрытия я перешла к утаиванию, и...

- Из-за меня, – вмешался он неожиданно для самого себя. Он хотел подойти к ней, быть может, просто дотронуться до ее руки и узнать, не рухнет ли она в его объятия, как раньше. Он даже двинулся в ее сторону. – Потому что тебе стало известно обо мне. Из-за этого все и начал…

- Господи, Кларк! – она оттолкнулась от стола и устремилась прочь, прихватив с собой бутылку. – Это не только о тебе. Не все. Это обо мне. Дело во мне, думающей, что я обязана была спасать мир только потому, что мне довелось дружить с несколькими героями. В том случае, если ты не заметил, эта ноша малость великовата. И это изменило все во мне. Из девочки, которая умела эффективно пользоваться поисковиками, я стала той, кто почти в одночасье взламывает правительственные серверы. И почему? Потому что я думала, это – то, что было нужно. Это не было тем, что я хотела. То, что я хотела, прекратило иметь значение, и все просто перенаправилось на Джимми, – она прислонилась к серванту, качая головой. – Его звали ведь даже не Джимми. Ты знал об этом?

- Ну, я слышал, священник сказал Генри Джеймс Олсен, но я не знал прежде.

- А я знала. Я узнала после нашей помолвки. Он рассказал мне о своей семье, о пьянице-отце, о том, что ему очень не нравилось носить его имя, и о том, как он беспокоится о своем брате, все еще остававшемся с ним. Он… рассказал мне многое той ночью. И, помню, я подумала, сколько же он пережил всего такого, о чем никогда не рассказывал мне, и сколько всего, о чем никогда не рассказывала ему, пережила я, и у меня возникла мысль, а не выложить ли ему всю правду. Но я не сделала этого.

Кларк кивнул.
- Потому что считала, что не вправе раскрывать секрет, который не был твоим.

- Нет, – тихо сказала она. – Потому что я была эгоистичной. Потому что я не хотела отдавать ему себя всю. Даже при том, что он тем вечером рассказал мне все, о чем умалчивал, я не могла. И я знала, почему. Но я отказывалась быть честной в этом даже с самой собой. А он так сильно меня любил, – прерывающимся голосом произнесла она, – и я подумала, что если я выйду за него, дам ему то, что могу, то это сгладится в конце концов. У меня была бы возможность иметь что-то нормальное и… и…

- Легкое, – закончил Кларк, кивнув. Он тоже хотел чего-то легкого. Кого-то простого и беззаботного, кого было бы легко любить. Он гадал, сработало ли бы это, если бы…

- Легкое, – с сарказмом сказала она. Он поднял глаза. – Так вот чем, по-твоему, это было?

- Ну, он находился вне наших…

- С Джимми не было легко, Кларк. Было приятно и нормально, когда я могла просто взять и отбросить все остальное в своей жизни, и, вероятно, это должно означать, что было легко, но… это не совсем точный эквивалент легкости. Мне приходилось скрывать, кто я и чем занимаюсь, – она проницательно посмотрела на него. – И пока ты не принял мои слова на свой счет... Дело не в тебе. – Она отошла от серванта, и он немного расслабился. Кажется, она завязала с метанием предметов, но он не мог знать наверняка. – Мне нужно было оставить кое-что из того, что я имела... только для себя, несмотря на то, что он рассказал мне о себе все. У него не было необходимости ничего утаивать. В отличие от меня. И сейчас я понимаю причину. Даже после того, как он узнал, в ту долю секунды, когда я представила нашу совместную жизнь, я не рассчитывала, что она будет легкой. Да, конечно, он получил допуск, и, возможно, это устранило бы все то недоверие, которое стояло между нами, но суть в том, что он не был бы на первом месте, и едва ли было бы к лучшему, если бы он знал, почему.

- Думаю, Джимми понял бы, если бы судьба мира...

- Я не говорю о мире. Я говорю... – она отвернулась, уставилась на бутылку, покачивающуюся в ее руке, затем поставила ее на стол и отодвинула. – Неважно. Я о том, что... Легко – это не всегда хорошо, – тихо сказала оно. – Легко – это даже не легко. Как бы там ни было, я... я не стала бы завершать начатое, если бы знала все причины, по которым не должна была этого делать. В конечном итоге – нет. Я никогда не чувствовала того, что следовало – той... связи, того притяжения, чего-то такого, подсказывающего, что тебе не нужно ничего скрывать. Все было не так, как надо, и когда я вышла за него, то это только усугубилось, – она снова пронзила его взглядом. – После того, как мы это совершили, я знала, что это неправильно, но продолжала пытаться исправить, привести в соответствие, и мне не пришлось бы проходить через это, если бы свадьбы не состоялось. Я не сделала бы этого, если бы просто знала, почему нет. Оно не пошло бы по этому пути. Теперь ты понимаешь?

2 июня, 2010

- Теперь-то ты в порядке? – спросила она. Ее слова звучали чуть приглушенно – и не удивительно: он почти что припечатал ее к себе.

- Да, сейчас, – сказал он, ослабляя объятия, но все еще не отпуская ее. Ощущение было приятным. Возможно, даже чересчур. Печаль постепенно сходила на нет, и он снова был на пути к сексуальному возбуждению. Он поспешно выпустил ее и сделал шаг назад. – Я не знаю, что со мной не так.

- Всего лишь алкоголь, – вздохнула она. – Он бередит старые раны.

- Что? – он встрепенулся. – А, ты имеешь в виду Алисию... – определенно, ему необходимо было как-то справиться с ситуацией. – Я был в норме, даже более чем, а потом… Я ведь не думал об Алисии многие годы, а затем я…

Она усмехнулась.
- Как я и сказала – старые раны, – она стиснула его плечо. – Я никогда не пила много, но каждый раз, когда это случалось, я часами проливала слезы из-за, – ее рука соскользнула с его плеча, – всякой всячины, – быстро закончила она.

- Странно, зачем люди вообще пьют?

- Потому что это не обязательно страдания. Алкоголь вызывает прилив энергии… Он помогает тебе расслабиться и перестать сдерживать себя, – она подалась назад, хлопнув в ладоши. – И, кстати говоря… Давай сделаем это! Будет весело. Самая лучшая ночь в истории! Интересно, удастся ли нам заполучить двойника Элвиса для проведения церемонии? Правда, это было бы потрясно?

Он поймал себя на том, что широко улыбается.
- Это было бы обалденно круто. Или, может, одного из тех «Блю Мен» ребят... – он опять возвращался к состоянию эйфории.

Хлоя посмотрела вокруг.
- Да уж. Думаю, это место для них малость непритязательно. Но все нормально. Мы добудем дешевые кольца и...

- И что-нибудь взятое взаймы, и старое, и синее, или...

- Да нет, нам не нужно ничего этого. Давай же, идем!

Но он не шелохнулся, когда она потянула его за руку.
- Нет, нужно, а то не будет удачи.

- Кларк, это просто суеверие. А теперь...

- Мы с Алисией не сделали этого, и... – он почувствовал, как улыбка исчезает с его лица. – И...

- А знаешь что? – Хлоя выпустила его руку и снова хлопнула в ладоши. – Ты прав. О чем я только думаю? Нам нужна вся удача, которая только может понадобиться в нашу самую последнюю ночь, и, – она широко улыбнулась, – мы почти что у цели. Мои джинсы синие.

Он с минуту разглядывал их. Они были синими. И обтягивающими.
- А твоя блузка очень-очень старая.

Она взглянула вниз.
- Ты сказал, тебе нравится эта блузка.

- Так и есть, – он подошел ближе и потянул за край. – Но она на самом деле старая и выцветшая, и... истончившаяся. Она практически просвечивается в некоторых местах, – он смутно видел, где ее лифчик граничит с кожей и... о господи! он снова переходил к сексуальному возбуждению.

Ее глаза закрылись, когда его указательный палец скользнул по ее животу.
- Я заносила ее до дыр. Она была моей...

- Твоей любимой, я заметил, – он наклонился. – И моей тоже. Но, думаю, ты и так знала, – эта мысль уже приходила ему прежде, но теперь прокралась опять. Из всех цветов, имеющихся в ее гардеробе, она выбрала его любимые. И из всех своих красных блузок она надела эту. – Хлоя?

Она открыла глаза, но лишь совсем чуть-чуть.
- Ммм?

- Зачем все это?

Теперь уже ее глаза распахнулись шире.
- О чем ты? Это – наша последняя ночь. Верно?

- Ну да, – вспоминать об этом означало вроде как портить весь кайф, но так оно и было. – Но все это, и... то, какая ты сейчас... Это походит на... флэшбэк к тем временам... до того, как все пошло не так.

- И что же в этом плохого? – она склонила голову набок и едва заметно улыбнулась ему. – Ладно, может, я хочу запомниться тебе такой, что бы там ни случилось. Это обо мне и о тебе.

- И ты уверена, что именно так ты хочешь провести нашу последнюю ночь?

Ее улыбка угасла.
- Ты по-прежнему хочешь сдаться полиции?

- Не то чтобы. Но если меня будут допрашивать, я не стану уклоняться. Я расскажу правду.

- И ты по-прежнему хочешь, чтобы и я рассказала правду?

- С нас достаточно лжи, Хлоя.

На ее губах снова появилась улыбка, пусть и еле различимая.
- Тогда это – именно то, чего я хочу, – она улыбнулась шире, обвивая руками его шею. – Если это – твоя последняя ночь, то я хочу, чтобы ее стоило запомнить.

И помоги ему Господь, возможно, виной всему было возвращение тех головокружительно приятных эротических ощущений, но он наклонился к ней, обхватил ее талию и встретился с ее губами – во второй раз за сегодняшнюю ночь, и в восьмой за свою жизнь.
- И какой, ты хочешь, чтобы она запомнилась? – спросил он, почти касаясь ее губ. Его слова прозвучали хрипло и требовательно, и это не было тем, что он намеревался сказать. Он собирался сказать что-нибудь проникновенное о тех годах, на протяжении которых они все больше узнавали друг друга, либо что-то сентиментальное о том, как она всегда заботилась о нем, даже когда он не был согласен с тем, каким образом она это делала. Но нечто такое в веянии сегодняшней ночи заставило эти мысли улетучиться, повергая в забвение те адские года, и остались лишь только они одни: фермерский парень с суперспособностями и девушка, которая была гораздо умнее, чем следовало бы для ее же собственного блага. И то, как все закончилось, в данный момент не имело никакого значения. Эта ночь была словно перемоткой назад со всей полнотой возможностей. И все, что он хотел – так это быть тем парнем, и разделить эту ночь с той девушкой. И он поцеловал ее снова, теперь уже в девятый раз, подумав о самом первом разе, когда они поцеловались, и о том, каким юными они были и какое любопытство она у него вызывала. Она и сейчас вызывала интерес, более чем десятилетие спустя, и он так и не постиг ее, по крайней мере, не достаточно для полного удовлетворения.

Он провел языком по ее нижней губе, вновь прослеживая ту линию, где она становилась мягкой и влажной. Сколько всего нового можно было еще узнать о ней. Он задавался вопросом, почему они не целовались так раньше. Конечно, это не относилось к их первому разу – в том возрасте, почувствовав чужой язык у себя во рту, он, вероятно, начал бы, лихорадочно отплевываясь, носиться по полям. Но если говорить обо всех последующих поцелуях… Он полагал, что каждый из них был слишком коротким. Он уже сожалел об этом прежде, но теперь он покончил с сожалениями. С этим поцелуем у них намечался прогресс. Он становился все более продолжительным, более глубоким.

К тому времени, когда ее пальцы впились в его шею и он приподнял ее над поверхностью пола, этот поцелуй стал их самым долгим. Возможно даже, самым долгим его, и может даже, самым долгим ее. Но он не собирался останавливаться и спрашивать о каких-либо других поцелуях. Он был совсем не против того, чтобы оставить текущий момент только им двоим, точно так же как и всю эту ночь. Это принадлежало им, это была их последняя ночь, и теперь он точно знал, какой именно она хотела бы ее запомнить.

- Ты запланировала это, – сказал он, почти не разрывая поцелуя.


 
Форум » Клоя » Фанфикшн » Как мы к этому пришли (перевод, отредактирован и закончен!) (Кларк/Хлоя, NC-17)
Страница 2 из 6«123456»
Поиск:


Copyright MyCorp © 2017 |